При этом процесс смены собственников земли не был спокойным. За период с 1997 по 2007 год были убиты 1248 белых фермеров и наемных сельхозработников. По данным «Африканерского движения сопротивления», в последние годы погибли более трех тысяч фермеров. Впрочем, к данным этой организации стоит относиться с осторожностью, так как движение носит откровенно расистский характер. С другой стороны, в стране действует судебный запрет на публичное исполнение популярной в начале 1990-х годов песни, в которой содержится прямой призыв — «убей бура».

Масла в огонь в ситуации с землей подливает и заявление президента страны Джейкоба Зумы о том, что белые фермеры «украли землю». Поэтому в Трансваальском агрокультурном союзе — структуре, призванной защищать права белых фермеров, — прямо заявили, что опасаются нового всплеска насилия в отношении белых. По словам представителей союза, владельцы сельхозпредприятий вынуждены следовать принципу «защити себя сам» и массово вооружаются. Оружие, впрочем, они приобретают легально.

Черный Гитлер Зимбабве

ЮАР вовсе не пионеры в области отъема земель у злосчастных белых фермеров. В Зимбабве Роберт Мугабе, придя к власти в 80-х годах прошлого века, пообещал, что отберет фермерские земли у белых и передаст их истинным хозяевам — черным. Однако свое обещание воплощать в жизнь Мугабе не спешил. О своих словах он вспомнил лишь ближе к концу 90-х годов, когда появилась необходимость укрепить власть.

Земельная реформа началась в феврале 2000 года. Непосредственными исполнителями процесса «взять и поделить» стали участники Ассоциации ветеранов борьбы за независимость. С негласного одобрения Мугабе организация применяла далеко не самые законные методы в процессе выдавливания белого меньшинства. Полувоенные отряды ветеранов возглавил один из ближайших сподвижников президента Ченджераи Хунзви, известный также под прозвищем «Черный Гитлер». Под его предводительством «ветераны» приступили к зачистке фермерского хозяйства страны.

В результате их действий были убиты 19 человек — семь белых фермеров и 12 черных наемных рабочих. Сотни ферм были разграблены, белые лишились 4,5 тысячи хозяйств, около 30 тысяч человек эмигрировали. Кстати, одна из ферм, ранее принадлежавшая белой супружеской паре, приглянулась жене президента — Грейс Мугабе — и перешла в ее собственность.

За белых попыталась вступиться Великобритания. Хараре на год исключили из Британского содружества наций, но маховик отъема земель был уже раскручен, кампания продолжалась под девизом «Заберем назад нашу землю!». Тем, кто не понял всей серьезности ситуации, летом 2000 года власти просто предъявили требование оставить хозяйства.

Многие владельцы приняли решение уехать подобру-поздорову. Одни эмигрировали в ЮАР, другие — в Великобританию, бросив в общем итоге еще около 500 хозяйств. Сельскохозяйственное производство в Зимбабве на этом фоне практически остановилось, страна оказалась на грани голода. Уровень ненависти к белым, однако, от этого только вырос.

Властям Зимбабве понадобилось 15 лет, чтобы понять и признать свою ошибку. В прошлом году министр по делам земель и переселения Дуглас Момбешора заявил, что во всех провинциях составлены списки белых фермеров, чьи хозяйства имеют для страны «стратегически важное значение». Им будут предоставлены особые документы, гарантирующие права на землю.

Уйти или остаться

Белое население ЮАР в поисках лучшей доли массово покидает страну. Кто-то уезжает далеко — в Австралию, Великобританию или Новую Зеландию. Главная причина — страх за свою жизнь. Жена южноафриканского писателя Алана Пейтона Энн в одной из британских газет объяснила причины, побудившие ее уехать из ЮАР.

«Я страстно люблю свою страну, но не могу больше здесь жить. Я устала постоянно ожидать худшего, вздрагивая от каждой тени, пугаясь любой группы подростков, даже если в девяти случаях из десяти они оказываются безобидными школьниками. Такие страхи одолевают нас всех», — написала она.

Впрочем, среди белых есть те, кто настолько прикипел к Африке, что ищет возможность остаться на «черном» континенте. В 2009 году появилась информация о том, что около 1700 фермеров изъявили желание переселиться в Конго, воспользовавшись специальной программой правительства этой страны.

Власти пообещали новым жителям 30-летний возобновляемый договор об аренде земли, освобождение от налогов и пошлин на импорт, а также возможность перенаправить всю прибыль в ЮАР. В 2010-м году делегация южноафриканских фермеров вела переговоры о переселении тысяч семей в Грузию, и даже сообщалось о первом выходце из ЮАР — Вильяме Де Клерке, который получил гражданство Грузии. Но до массового переселения африканеров в Грузию дело так и не дошло.

Резервация для белых

Однако среди белых южноафриканцев есть и те, кто не хочет уезжать из родной страны, но и с чернокожими ее делить не готов. В декабре 1990 года 40 африканерских семей под руководством Карла Босхоффа, зятя бывшего южноафриканского премьер-министра Хендрика Фервурда (который считается архитектором режима апартеида в ЮАР) основали собственный город — Оранию. Примерно за 200 тысяч долларов они выкупили ветшавший поселок, построенный для рабочих, занятых на строительстве канала для забора воды из Оранжевой реки. На флаге Орании изображен молодой африканерский мальчик, закатывающий рукава. Одни истолковывают это изображение как символ трудолюбия. Другие расценивают его как угрозу, дескать, даже ребенок готов драться за свои права и жизнь белых.

Такое толкование дало основание обвинять жителей Орании чуть ли не в пещерном расизме, на что лидеры общины отвечают, что основание города стало попыткой сохранить право на самоопределение африканеров, которые готовы сделать все для того, чтобы их интересная и своеобразная культура не прекратила своего существования.

Впрочем, активист Себастьян Биль рассказал в одном из интервью, «что ни один не белый человек никогда не заявлял о своем желании жить в Орании, так как мы позиционируем себя как эксклюзивно африканерское культурное и этническое поселение».

Сам же основатель и главный идеолог поселения Карл Босхофф так определял задачи поселения: «Первый Африканер был фермером-пионером. Второму Африканеру пришел конец с падением власти белых в стране. Сегодня мы создаем Третьего Африканера. Все против нас, но и один человек может изменить историю».

Около 10 тысяч граждан по всей стране считаются членами общины, но собственно в городке проживает чуть больше 1500 человек. Их основной род деятельности — сельское хозяйство, в распоряжении общины 2,5 гектара сельскохозяйственных земель.

Первая попытка забрать эти угодья у белых уже провалилась в 2005 году. Тогда 60 цветных семей обратилось в правительство, заявив свои права на данные территории. Они утверждали, что жили в этом городе с 1965-го, когда поселок был основан, до 1991-го, когда он был преобразован в Оранию, после чего были его вынуждены покинуть. Вопрос решился через год, после того, как южноафриканское правительство само выплатило заявителям денежную компенсацию.

По некоторым данным, власти пошли на такой шаг, чтобы не дать повода к политической истерике буров. Найдутся ли деньги и политическая воля в том случае, если ситуация повторится сейчас, — вопрос открытый.

Новая реальность

Закон об изъятии сельскохозяйственных земель «для общественных целей и в общественных интересах» парламент ЮАР принял еще в конце мая. Теперь его должен подписать президент страны Джейкоб Зума.

Инициатором принятия этого документа является правящая в стране партия «Африканский национальный конгресс» (АНК). В специальном заявлении, выпущенном АНК после голосования, говорилось, что закон «предвещает новую эру в программе распределения земли, которая принесет долгожданную справедливость обездоленному большинству южноафриканцев».

Диспропорция действительно существует. Белому меньшинству (около 8,5 процента населения страны) до сих пор принадлежит более половины всех сельскохозяйственных земель государства. При этом 11,5 тысяч фермерских хозяйств обеспечивало продукцией почти 50-миллионное население страны.

Хотя авторы инициативы утверждают, что реализация закона должна восстановить социальную и историческую справедливость, противники опасаются, что практическое его выполнение приведет к очередной волне столкновений и насилия между фермерами и экспроприаторами.