Сегодня планируется заслушать представителей детсада Bona Favola и доктора психологии Анику Милтузе. Началось заседание с выступление г-жи Милтузе.

«Дошкольный возраст отличается тем, что мозг у детей в этом возрасте очень пластичен. И, пожалуй,  ни в каком другом возрасте  он не готов настолько меняться, чтобы делать все, что нужно для жизни,  как в дошкольный период. И стоит отметить, что все это происходит в результате полученного опыта. И для полноценного развития мозга необходима многообразная среда, которая бы обеспечила условия для этого, - начала она.

Объединение содержания школьной программы с образованием по интересам означает лишь то, что мы обогащаем эту среду. И для развития ребенка - не только в дошкольном возрасте, но и любом другом, многообразная среда только полезна, поскольку вносит разнообразие в развитие. Так что в целом я бы ответила так - на разных этапах дошкольного возраста нет никаких препятствий для развития ребенка, если он получает дополнительное образование по интересам.

...Отвечая на второй вопрос суда, сможет ли ребенок на раннем этапе дошкольного возраста освоить свой родной язык в рамках дополнительного образования по интересам, скажу так: этот ранний этап приходится на возраст  от полутора до трех лет. Конечно, именно в  этом возрасте активно формируется речь ребенка, поскольку в полтора года ребенок начинает произносить первые слова, а к трем годам он уже говорит полными предложениями.

Мозговые структуры, которые отвечают за развитие речи, начинают свою работу задолго до того, как ребенок достигает полуторалетнего возраста. Основы закладываются в первый год  жизни ребенка, когда он находится в семье, в кругу свои близких. Для развития ребенка очень важно с ним говорить, чтобы он постоянно слышал речь близких, которые обращаются к нему - все эти основы закладываются в семье. Когда малыш идет в детский сад в раннем возрасте полутора лет, семья ведь никуда не пропадает. Родной язык продолжает звучать в семье и ребенок его слышит. В каких-то семьях говорят на одном языке, есть билингвальные, в которых общаются параллельно на двух и даже трех языках.

Хочу отметить, что в этом возрасте ребенок не обучается языку академически, он просто слышит, что происходит вокруг и воспринимает язык на слух. Хочу отметить, что дети, которые с рождения находятся в билингвальной среде, в итоге оказываются в выигрыше, поскольку их мозг воспринимает сразу два языка и имеет доступ к разным кодам. Считаю ошибочным такое восприятие, что ребенок должен сначала изучить один язык, затем обучаться другому, поскольку исследования показывают, что чем раньше ребенок начнет осваивать в разных средах общения разные языки, тем лучше результаты - во, первых, он впредь сможет говорить совершенно без акцента, да и само освоение языка потребует меньше ресурсов. Это происходит потому, что его мозг способен воспринимать, впитывать язык, которых он слышит в каждой отдельной взятой среде. Я бы рекомендовала смотреть на этот вопрос в долгосрочной перспективе - со временем, когда ребенку придется делать выбор будущей специальности и устраиваться на рынке труда, ему будет проще это сделать, свободно владея двумя или даже тремя языками.  Поэтому я бы советовала отложить в сторону доводы, а порой даже предрассудки некоторых взрослых, и руководствоваться исключительно интересами самого ребенка, ему владение языками пойдет лишь на пользу».

...Какая интересная складывается картина. Буквально все эксперты «топят» за билингвальную среду. Вот и тут: «Хочу отметить, что дети, которые с рождения находятся в билингвальной среде, в итоге оказываются в выигрыше, поскольку их мозг воспринимает сразу два языка и имеет доступ к разным кодам».

Но когда дело доходит до практики, то... давайте вспомним выступление эксперта Минобразования на прошлом заседании Конституционного суда: «В каких-то экстраординарных случаях, если ребенок что-то не понимает, или если происходит какое-то ЧП, конечно, педагог может перейти на родной язык ребенка, если он им владеет и может преподавать билингвально. Это не возбраняется. В критических ситуациях педагог ребенку помогает, обязан помочь, и родителей зовет на помощь. Но мы рекомендуем использовать другие методы – например, объяснить, о чем идет речь, не на языке нацменьшинств, а  мимикой или жестами».

То есть формально все эксперты говорят о пользе билингвизма, но как-то это так потом хитрым образом выруливает на принцип: «билингвизм хорошо, только если не второй язык русский. Русский – низзя!» Ну, а если у ребенка родной язык именно русский?

Вот и доктор Милтузе решила наивно обхитрить саму себя (потому что нас таким дешевым приёмом не обхитришь: то есть дома родителям полезно говорить на двух языках, и это-де способствует лучшему развитию ребенка. И овт истец Тенгиз Джибути спрашивает её: а почему бы тогда и в частном детском садике не разрешить ситуацию, где один воспитатель говорит на русском, другой на латышском. В ответ на это она сказала, что это... создаёт нестабильность, поскольку дети должны воспринимать программу на одном государственном языке.

Если у доктора Милтузе в университете была логика, то, вероятно, она имел кол по этому предмету. Который хоть на голове теши...

Как только дело доходит до русского, то вся логика куда то пропадает, и нам заявляют: это просто другое, другое, ДРУГОЕ - понимаете? Не-а, не понимаем. 

И еще: что касается ранее озвученных в суде ситуаций, когда ребенок в слезах и его нужно утешить, госпожа психолог тоже склоняется к тому, что в раннем возрасте его лучше приласкать и успокоить невербально, не переходя на родной язык. В ситуациях, когда ребенка нужно научить держать ложку, тоже нет резона обязательно переходить на родной язык ребенка - достаточно показать, как держать ложку, сопроводив простыми комментариями на латышском.

Заседание продолжается, так что полный отчет о нем будет позже.

За ходом процесса можно следить в прямом эфире.