Мимикой и жестами, но лишь бы не на русском: Конституционному суду объясняли принципы обучения в детских садах

Вчера Конституционный суд по решению, принятому 16 мая, продолжил рассматривать дело о запрете на учебу на русском языке в частных школах и детсадах. Поскольку чтобы принять  окончательное  решения, соблюдаются ли права нацменьшинств на изучение своего родного языка и культуры в частных учебных заведениях Латвии, суду не хватило информации.

«Дело фактически будет рассмотрено заново», — сказал, открывая слушания, председатель суда Сатверсме Алдис Лавиньш:

Минобразования и науки представляют три лица – замдиректора юридического Департамента Дайга Дамбите и старшие эксперты других департаментов Минобразования Олита Аркле и Гунита Делиева.

Глава КС пытался прояснить, относится ли обязательное содержание образования ко всем дошкольникам или лишь к тем, кто по своему возрасту должен посещать детский сад в обязательном порядке – то есть к семилетним детям. На что Дамбите ответила – содержание относится ко всем детям с полутора лет до момента посещения подготовительного к школе класса.

Алдис Лавиньш: То есть каждому ребенку с полуторалетнего возраста и в частных детских садах следует поэтапно осваивать все 8 направлений содержания образовании на госязыке, которое требуют правила Кабинета министров?

Дамбите: Да, все именно так. В соответствии с возрастом, но именно с полутора лет. И это касается и частных садиков тоже.

Алдис Лавиньш: Тогда поясните мне, пожалуйста, в какое время ребенок может освоить свой родной язык и культуру, если все время его пребывания в детском саду занято освоением обязательной программы на госязыке?

Дамбите: О времени, в которое дети будут осваивать не только программу нацменьшинств, но также изучать иностранный язык, посещать занятия хорового пения или танцев, родители договариваются с руководством детского сада.  Мы не можем провести черту и заставить делать это в определенное время. Этого и не требуют правила Кабмина. Так, обязательные программы могут внедряться и с утра , и после обеда, точно также как и русский язык может преподаваться с утра или в любое другое время. Этого правила Кабмина строго не оговаривают. Точно также дети могут с утра идти на хор, языковые или другие занятия, а затем возвращаться и осваивать обязательную для своего возраста учебную программу.

Лавиньш: Получается, сейчас детским садам не возбраняется давать возможность детям изучать свой родной язык и культуру  в любое время, а чем тогда отличается нынешний порядок обучения с переходом на госязык от прежнего, который действовал до сих пор?

Дамбите:  Отличие в том, что до внедрения поправок вся образовательная программа в детских садах нацменьшинств осуществлялась преимущественно  на родном языке с небольшими включениями на государственном, поскольку дети должны были освоить  государственный язык.

Лавиньш: В рамках основной образовательной программы, которая ведется на латышском языке педагогам теперь запрещается говорить с ребенком- представителем нацменьшинств на его родном языке? Я имею ввиду — даже в частном садике? Получается , ребенок переступает порог групп детского сада и родной язык использовать больше не может? А если ребенок не понял какой-то термин, что тогда? Педагог не может ему перевести слово на родной?

Ст. эксперт Минобразования: В каких—то экстраординарных случаях, если ребенок что-то не понимает, или если происходит какое-то ЧП, конечно, педагог может перейти на родной язык ребенка, если он им владеет и может преподавать билингвально. Это не возбраняется. В критических ситуациях педагог ребенку помогает, обязан помочь, и родителей зовет на помощь.

Но мы рекомендуем использовать другие методы – например, объяснить, о чем идет речь, не на языке нацменьшинств, а  мимикой или жестами.

Можно призвать на помощь и третьих лиц, или игрушки  — например, какую-то куклу, которая якобы пришла в гости и обнимает этого ребенка, помогая ему произносить слова на латышском. Важно уметь успокоить ребенка, если он разволновался, это может быть прикосновение (если ребенок совсем маленький) или приободряющие слова (если ребенок постарше).

Лавиньш: Есть ли возможность ребенку взять дополнительные уроки, если трех стандартных ему не хватает для качественного освоения родного языка? Или же дополнительная нагрузка будет для ребенка непосильной?

Представители Минобразования на это привели контраргумент, что перегрузка для ребенка, конечно же,  нежелательна.

— Что же тогда делать, — продолжает Алдис Лавиньш. — Как добиться успешного освоения ребенком родного языка, если превышение нагрузки не разрешается, а изучить язык желание есть? Получается, эта программа образования по интересам не дает таким детям насладиться возможностью освоить свой родной язык? Из-за того, что нагрузка слишком велика, и родители вынуждены не выбирать родной язык.

Дамбите: Ну, не стоит забывать о родителях, которые дома тоже могут помочь ребенку освоить родной язык.

Лавиньш: Какое же количество часов родного языка необходимо для успешного освоения родного языка? Есть какие-то исследования в этой области? К примеру, ребенку от полутора до трех лет нужно дополнительно еще час к тем трем, ребенку с трех до четырех – столько то, с пяти до семи – столько-то. Кто-то проводил такие исследования, прежде чем принять законодательно эти три часа?

Старший эксперт департамента Минбразования: Таких исследований нет. Мы четко не предписываем,  сколько именно часов ребенок должен заниматься физкультурой или музыкой, сколько часов читать или писать, так  же и с родным языком. 

Лавиньш: Как же вы можете сделать выводы, что этих трех часов достаточно для освоении родного языка, если никаких исследований не было, а обязательнее образование проводится только на госязыке? Получается, что дети трех-четырех лет фактически не изучают родной язык? Получается, что международные требования о возможности нацменьшинств освоить родной язык не соблюдаются?

На это представители Минобразования не смогли найти логичного, профессионально аргументированного ответа.

Говорите на своём языке дома

Адвокат истца Инесе Никульцева обратила внимание суда на зыбкость аргументов представителей Минобразования, в той части, где они ссылаются на то, что ребенок имеет возможность освоить родной язык и в семье. Дело в том, что далеко не у всех детей есть родители и полные семьи, и все родители разные, на многих в вопросах обучении языку рассчитывать не приходится:

— Так как же государство обеспечивает освоение родного языка и культуры в частных школах? То есть, как оно обеспечивает возможность семьям не самим учить детей родному языку, а выбирать  частные учебные заведения, где это помогут сделать?(Напомню, это предусматривает Конвенция по правам нацменьшинств).

Дайга  Дамбите: У родителей есть такая возможность выбирать между государственной и частной школой.

Инесе Никульцева: Но вы же осознаете, что это лишь формальная, а не эффективная  возможность? Или обязанность государства обеспечивать изучение  родного языка и культуры  лишь формально?

Аркле: Перед внедрением билингвальных программ мы изучали этот вопрос и на этом основании и были сделаны такие выводы. Мы изучили рекомендации Венецианской комиссии  о том, что нецелесообразно продолжать билингвальное образование.

Мы не можем и дальше позволять внедрять образовательные  программы нацменьшинств, поскольку это создает препятствия для полноценного  освоения госязыка и  интеграции таких детей в латвийское общество.

Суд заслушал также двух представителей частного детского сада „Maza rasiņa”. Одной из них стала правозащитница Елизавета Кривцова, которая на сей раз  выступила как представитель родителей – частный детский сад посещало двое ее детей, один из которых окончил обучение год назад и уже пошел в школу. Поэтому обо всех проблемах, возникших после перехода всех детских садов на обучение на госзыке, она знает не понаслышке. Мать дошкольника рассказала, что кроме изучения родного языка в детском саду ее детям были доступны  и другие занятия по интересам – керамика, театральная студия, хоровое пение, поэтому нагрузка был и без того высокой. Теперь же,  переводом программы частного садика на госязык, ребенку приходится дополнительно изучать еще и родной язык и культуру.

Кривцова: «Все занятия ведутся на латышском, а для изучения родного языка и культуры не хватает трех занятий, особенно детям в возрасте до трех лет. Одно дело, когда ребенок месит глину на занятиях по керамике, и при этом комментирует что-то на родном языке, но этого совершенно недостаточно. Выражать свои мысли и формулировать желания только на одних занятиях по керамике он не научится.  Я считаю более целесообразным в самом раннем возрасте общаться в садике и заниматься с ребенком на родном языке, чтобы у него возникало больше доверия к воспитателям, в момент когда он только оторвался от родителей, начинает проситься на горшочек и говорить первые слова. Психологически в таком возрасте ему и так непросто, это требует от него много усилий, приходится привыкать к новым условиям, коллективу, к новым требованиям.

После трех лет обучение на госязыке более приемлемо, оно могло бы вестись с утра, а после обеда оставшиеся четыре часа ребенок бы уже общался и занимался на родном русском. И тогда мы могли бы с успехом этой цели достичь – освоить и госязык, и родной.

…Если бы у меня была возможность выбора, я бы все-таки выбрала для своих детей билингвальное обучение. Оно более щадящее. Из недостатков полного перехода на госзык  могу назвать то, что дети многого не понимают, из того, что им говорят. Простые слова sveiki, labdien понимают, а чуть посложнее уже нет. Из-за этого непонимании теряется интерес, они отвлекаются и уже не слушают, что говорят на занятии. Это существенный минус. В итоге воспитатель гораздо меньше успевает им рассказать, мало чему научить, потому что внимание рассеивается очень быстро. 

Однозначно, дети при билингвальном обучении были более открытыми к знаниям, учили с удовольствием латышские песенки и стихи.

Сейчас ребенок в постоянном напряжении, не понимает, чего от него хотят, испытывает состояние дисфомфорта. Считаю, что разговаривая на родном языке, мы намного быстрее могли бы выучить латышские буквы и складывать их в слова, чем сейчас, когда ребенок нередко вообще не понимает, что происходит и что от него требуется. Проблема в том, что трех часов для освоения родного языка ребенку не хватает, до следующего занятия он уж все забывает и приходится дома учить слова (родного языка), чтобы что-то отложилось.

Не давая детям учиться на родном, мы теряем темп в обучении на государственном.

Сейчас я вижу по старшему ребенку, что он значительно отстал по сравнению с тем, чего мог бы достичь, если бы продолжал учиться  билингвально.

…Если ребенок перестает понимать, что говорится на уроке, у него теряется концентрация, он выключается из учебного процесса, за этим тянется несоблюдение дисциплины. Говорит — я не понимаю, ему не интересно. Надо записывать  непонятные слова —  подросток может себя заставить, а маленький – вряд ли. Начинаются отговорки «не понимаю, не умею, не нравится»…Затем начинается маргинализация. Если ребенок не доходит до психолога, логопеда, это заканчивается маргинализацией, и затем очень сложно его достать из этой изоляции».

Что ж, спасибо. Заседание суда продолжится 11 июня в 10 часов.