-США и Израиль ведут войну с Ираном, и это связывает американские вооруженные силы. Это, по сути, то, что вы описываете в своей книге, только ваш сценарий – "отвлекающий маневр" Китая в Тихоокеанском регионе и операция России в Европе. Возможно, сейчас благоприятный момент для России, чтобы проверить НАТО?

-Я не верю, что Россия в настоящее время способна действовать на двух фронтах. Сейчас у нее скорее благоприятный момент для достижения своих целей в Украине. А затем они дадут себе немного больше времени, чтобы сделать все остальное. Потому что сейчас в НАТО сложилась ситуация, когда американцы ясно дали понять, что больше не будут главным гарантом в сфере обычных вооружений в Европе. Это должна быть ответственность европейцев. Таким образом часть целей России по расколу НАТО достигнута, потому что США сокращают свою активную роль в обороне Европы. И это, конечно, увеличивает вероятность того, что Россия проведет военную провокацию и тест на решимость альянса. На данный момент я считаю это относительно маловероятным, хотя и не исключаю этого полностью.

Именно поэтому война с Ираном - плохая новость не только для Украины, но и для Европы в контексте гибридной войны. Россия за последние восемь месяцев потеряла значительную часть своего глобального влияния: Венесуэлу, Сирию и теперь Иран тоже. Независимо от исхода конфликта, Иран ослабнет и, следовательно, больше не будет играть ту сильную роль для России, которую он играл в прошлом. И теперь у России, в конечном счете, осталось только одно игровое поле, если можно так сказать. И это европейское игровое поле. С российской точки зрения, оно самое важное. Россия теперь, возможно, будет действовать еще более агрессивно на этом последнем, самом важном игровом поле.

- В своей книге вы описали сценарий, в котором Россия оккупирует часть территории НАТО - Эстонии. В 2025 году Россия отправила в Польшу около 20 беспилотников, их впервые сбивали истребители НАТО. Почему бы России сейчас не отправить 100 или 200 беспилотников в разные страны, и тогда НАТО не сможет с этим справиться, или нет?

- Да, НАТО не сможет с этим справится, но это все равно не будет случаем применения 5-й статьи договора НАТО. В этом-то и суть. Вооруженное нападение должно осуществляться непрерывно. Поэтому, если бы Россия атаковала Польшу 100 беспилотниками в течение семи дней подряд, тогда это был бы случай применения 5-й статьи, и ее пришлось бы задействовать. Но эта политика "точечного воздействия", которую проводит Россия - беспилотники в Польше, истребители в Эстонии, диверсии, шпионаж в других местах - это не ситуация, подпадающая под действие 5-й статьи. И именно поэтому она отличается от сценария, который я описал в книге. Возможно, есть расчет Москвы, особенно учитывая нарушения воздушного пространства истребителями, что НАТО решит сбить один из этих самолетов. Россия тогда могла бы объявить провокацией и ответить своими действиями.

- В декабре 2025 года в вашем Университете бундесвера была проведена военная игра, имитирующая нападение России на Литву, где дислоцируется немецкая танковая бригада. Результат: "российская команда" одержала быструю победу, отчасти потому, что "немецкая команда" проявила нерешительность. И это не удивительно. Германия считается политически нерешительной и в военном отношении слабой, даже в рамках НАТО. Это меняется или остается прежним?

- В военном отношении мы на пути к укреплению и предпринимаем необходимые шаги. Суть в том, что политически мы очень сдержанны. И да, я бы не исключил возможности того, что Германия будет одной из стран, которые очень неохотно пойдут на применение 5-й статьи. Таким образом, ситуация такая: политическая нерешительность сохранятся, да, в то время как военная слабость меняется на силу.

- Танковая бригада бундесвера в Литве должна быть готова к развертыванию в 2027 году. В настоящее время мы слышим о трудностях с комплектацией, добровольцев недостаточно. Почему так?

- Потому что вся инфраструктура в Литве еще не готова. Идея состоит в том, что люди будут размещены там на три года, если я правильно понимаю. И, конечно, предполагается, что они привезут свои семьи. Но инфраструктура для семей, в частности, еще не создана. Именно это мешает людям ехать в Литву. До сих пор было неясно, как все будет организовано для тех, кто едет в Литву один, как будут организованы перелеты обратно к семьям. Эти вопросы только сейчас решаются. Так что вся ситуация была неясной. И я думаю, это способствовало нерешительности. Второй момент, и это просто необходимо сказать, заключается в том, что армия действует по принципу командования и подчинения. С самого начала мне было непонятно, почему они просто не разместили там войска.

- Литовская бригада также должна быть защищена беспилотниками. Заказы размещаются в эти дни. Является ли защита от беспилотников самой большой слабостью НАТО в Восточной Европе?

- Я бы сказал, что противовоздушная оборона и средства противодействия беспилотникам - это самая большая слабость, да. Мы видим проблемы, мы получили отчеты, и я полагаю, что они точны. Была новость, что, кажется, в Эстонии в 2025 году пригласили украинское подразделение операторов беспилотников проверить, насколько хорошо реагируют войска НАТО. И это относительно небольшое украинское подразделение смогло полностью вывести из строя два батальона, насколько я помню, за несколько часов. И это просто показывает, насколько мы слабы в этой области.

- Бундесвер сейчас приглашает в Германию украинских инструкторов. Предполагается, что они буду задействованы в области артиллерии, инженерного дела, бронетанковых операций и развертывания беспилотников. Почему только сейчас, спустя четыре года полномасштабной войны России против Украины?  

- Это хороший вопрос. Я думаю, это потому, что долгое время люди не хотели признавать, что государство, нуждающееся в военной поддержке для самообороны, на самом деле оказалось способно лучше защитить себя, чем все армии НАТО вместе взятые, которые, по сути, практиковали это только теоретически. Думаю, наконец-то стало понятно, что украинские вооруженные силы прошли испытания в боях, следовательно, знают, где находятся слабые места, которые мы выявляем только в ходе теоретических учений, но которые мы не можем обнаружить, потому что не практикуемся в реальных условиях.