Вступит ли Франция в войну с Ираном из-за гибели своего офицера?

В четверг вечером 42-летний французский офицер Арно Фрион погиб в результате удара беспилотника по курдской базе Мала-Кара близ Эрбиля. Какие последствия этот инцидент повлечёт для стратегии Франции в регионе? Может ли он подтолкнуть Париж к более активным военным действиям в Ираке и на Ближнем Востоке, или даже в текущей операции против Ирана?

 Euronews обсудил ситуацию с двумя французскими экспертами.

Фредерик Энсель — ученый-геополитик, специализирующийся на ближневосточных проблемах и западных военных альянсах. Его последняя книга, «La guerre mondiale n’aura pas lieu» («Мировой войны не будет»), ставит под сомнение катастрофические нарративы о глобальных конфликтах.

Жан-Марк Вижилан — генерал-майор военно-воздушных и космических сил Франции в отставке. Он командовал французскими войсками во время операции «Шаммаль» в Ираке и Сирии, а теперь работает в Институте международных и стратегических отношений IRIS.

Нанесён ли этот удар по приказу из Тегерана?

«Конечно, здесь есть связь с Ираном. Иран упрекает Францию за ее «благожелательный нейтралитет» в американо-израильской коалиции, — объясняет Фредерик Энсель. Тегеран также считает Париж ответственным за свой оборонный союз с ОАЭ и за то, что в 2024 и 2025 годах он перехватил иранские ракеты, пересекающие воздушное пространство Иордании на пути в Израиль».

Жан-Марк Вижилан разделяет мнение, что связь существует: «Они пытаются нанести удар по американским интересам в регионе, и, конечно, по Израилю, а также по странам, в которых размещены американские войска. А теперь они распространяют это и на союзников этих стран, включая Францию».

Он объясняет, что поддерживаемые Ираном шиитские ополченцы в Ираке регулярно наносят удары по силам коалиции, включая французские войска, развернутые в рамках Chammal — французской военной операции, начатой в 2014 году в Ираке и Сирии, чтобы помочь сдержать экспансию так называемого «Исламского государства» (ИГ) и поддержать иракскую армию.

С 2014 года Франция является вторым по величине участником коалиции, развернув там свои сухопутные, воздушные и военно-морские силы. В координации с иракским правительством в рамках операции Chammal осуществляется военная поддержка местных сил, борющихся с ИГ, а также обучение и консультативные миссии.

«Все силы «Шаммаля», которые были развернуты в регионе и, в частности, в Ираке, пострадали от этого, особенно в Багдаде», — вспоминает Жан-Марк Вижилан, который лично командовал там французскими войсками в 2018-2019 годах. «Эрбиль — это более свежий случай, но в Багдаде мы все терпели обстрелы со стороны проиранских шиитских ополченцев на иракской земле. Так что в этом нет ничего нового».

Стратегия Ирана, по его мнению, заключается в преднамеренной эскалации по всем фронтам в ответ на удары по его территории. Цель — вбить клин между государствами Персидского залива и европейскими странами с одной стороны и Израилем и США — с другой, вынуждая первых давить на вторых, стараясь остановить атаки на Иран.

Однако, как отмечает Вижилан, эта стратегия не оправдала себя: «Осуществляя эти тотальные действия, Иран фактически добился обратного: он создал почти единый фронт против него. Потому что, намеренно атакуя страны, которые не собирались нападать на них — например, Эмираты и Катар, — он получил теперь единый блок, ему противостоящий».

Стала ли Франция мишенью?

В пятницу проиранская иракская группировка «Асхаб аль-Кахф», не беря на себя ответственность за нападение на французскую базу в четверг, выступила с заявлением, в котором предупредила, что «все французские интересы в Ираке и в регионе» теперь станут мишенью, включая наземные войска и авианосец «Шарль де Голль».

Энсель серьезно относится к этой угрозе и предупреждает, что она может не ограничиться границами Ирака. Иран и его союзники, в том числе «Хезболла», организовывали нападения на Францию еще в 1980-х годах, причем не только в Ливане, но и на французской территории», — напоминает он. «Так что, к сожалению, все это может повториться. Попытки нападений могут возобновиться как там — в Ираке, Ливане или других странах, — так и в самой Франции».

Вижилан признает наличие общности между внешними театрами военных действий и национальной территорией. «Очевидно, что риск существует, угроза существует. И это ожидалось с самого начала израильско-американских ударов – поэтому министр внутренних дел распорядился повысить уровень тревоги по всей стране, на всех важных объектах», — говорит Вижилан.

«Так что риск реален, угроза существует. И если иранцы увидят возможность, я уверен, они ею воспользуются. Поэтому мы все должны проявлять коллективную бдительность и занимать твердую оборонительную позицию».

Угроза, исходящая от «Асхаб аль-Кахф»

Основанная в 2019 году «Асхаб аль-Кахф», которая в 2024 году провела ребрендинг и стала именоваться «Катаиб Сархат аль-Кудс», — это теневая иракская шиитская группировка, которая открыто поддерживает Иран, выступая против иракских властей и курдских сил. Аналитики считают ее частью более широкой сети поддерживаемых Ираном военизированных формирований, которые Тегеран может активировать по всему региону и которые известны быстрыми ударами с использованием небольших мобильных подразделений.

Их нападения на западные войска в иракском полуавтономном регионе Курдистан резко усилились. По данным местных властей, за один день по региону были нанесены десятки ударов беспилотниками и ракетами, включая удар по итальянской базе в четверг — в этом случае обошлось без жертв.

Жан-Марк Вижилан считает, что у них явно есть возможности угрожать французским и американским силам в регионе.

«Мой личный опыт говорит о том, что в то время они стреляли ракетами — запускали их из пикапов, — ведя неприцельный огонь по лагерям коалиции. А поскольку они были на машинах, то, как только они стреляли, они уезжали, что делало невозможным их поимку. У нас есть контрбатарейные радары, способные определить место выстрела по траектории летящей ракеты. Но очень часто даже иракские силы, с которыми мы сотрудничали для таких поимок, с большим трудом выслеживали стрелявших».

В последнее время эти группировки также развернули беспилотники, что добавило новое значительное измерение к их ударному потенциалу.

Следующий шаг Франции

В пятницу президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что Франция не находится в состоянии войны ни с одной страной, назвав свою роль на Ближнем Востоке исключительно оборонительной. Объявив удар, в результате которого погиб шеф-адъютант Арно Фрион, «неприемлемым», он подчеркнул, что французские войска действуют в рамках международной коалиции по борьбе с терроризмом и в поддержку суверенитета Ирака.

Макрон отказался обрисовать возможные ответные меры или «сценарии войны», но что теперь может сделать Франция?

Энсель называет Францию «единственным европейским государством, способным нанести серьезный ущерб» проиранским группировкам. «Как вы понимаете, Франция, даже наряду с очень ценными союзниками, такими как британцы, не может своими силами уничтожить все проиранские ополчения. ИГ, если уж на то пошло, тоже не было полностью уничтожено военным путем. Но у Франции есть средства, и здесь она, откровенно говоря, единственное западное государство, помимо Соединенных Штатов, и, конечно, единственное европейское государство, которое способно нанести очень серьезный урон в ответ на террористические маневры проиранских группировок».

Однако он не ожидает, что Париж официально присоединится к американо-израильской операции. Поскольку удар по французским войскам нанесли боевики, а не сам Иран, Париж, скорее всего, будет действовать против конкретных групп, а не перейдет к прямой конфронтации с Тегераном.

«Я думаю, что Франция ответит этой конкретной группировке, а не обязательно государству, от имени которого она, по её словам, воюет», — говорит Энсель.

Согласно договору о взаимной обороне, подписанному с Францией в 2009 году, Объединенные Арабские Эмираты могут задействовать пункт о коллективной обороне, если сочтут, что подверглись нападению — а в результате иранских ударов уже погибли эмиратские граждане. «Если бы Эмираты задействовали этот пункт, Франция была бы юридически обязана вмешаться в их защиту», — предупреждает Энсель.

Однако он старается не преувеличивать значимость гипотетического французского участия. Учитывая масштабы американо-израильской кампании, прямой удар Франции по Ирану мало что изменит на земле. «Я не вижу, как французский удар может что-то добавить. В любом случае, он не будет решающим».

Жан-Марк Вижилан отмечает, что Франция подтвердила свою сугубо оборонительную позицию в регионе, преследуя две цели: защита французских граждан и их эвакуация в случае необходимости, а также соблюдение оборонных соглашений с союзниками, подвергшимися нападению.

«Франция не позволит втянуть себя в войну, которую она не выбирала», — говорит Вижилан. «Это правда, что для объявления войны нужна только одна страна, но для заключения мира нужны две. В данном конкретном случае Франция будет продолжать защищать своих граждан и отстаивать свои интересы. И есть много способов ответить на необоснованную иранскую агрессию. Это можно сделать различными способами, а не только прямыми военными действиями».