"Защита частной собственности в Латвии слабая, а это ключевой элемент вопроса экономического благополучия. Поэтому я проанализирую одну ситуацию. Это фундаментальная вещь, а не что-то проходное.

Итак, семья купила недвижимость: нотариус, земельная книга, ипотека. А потом наш суд (самый справедливый в мире — из «Приключений Шурика») в один момент отнял эту недвижимость у семьи.

Как так? Как так вышло? Как в других странах?

Начну с хорошо известной дилеммы. Есть продавец и покупатель. Если происходит какое-то мошенничество (сделку проводил посредник), страдает одна или обе стороны сделки. И здесь возникает также идеологический вопрос: у кого больше прав на компенсацию — у добросовестного покупателя или у обманутого продавца?

В сделках с недвижимостью между сторонами стоят государственные реестры, нотариусы, целый механизм. И люди должны иметь возможность на это полагаться, разве нет?

В чём проблема? В Уголовном законе. Государство за свои ошибки не отвечает. Так работало в ЛССР (Латвийской Советской Социалистической Республике). Только что Сейм принял поправки к Уголовному закону, которые ситуацию немного улучшают, но проблему до конца не решают. В таких случаях теперь можно будет оценивать, но всё равно нет гарантии, что при переходе права собственности ты можешь полагаться на государственные реестры и суд. Правовое государство.

Почему я упоминаю ЛССР? Потому что такая практика идёт именно из советской юридической доктрины. Она очень популярна и в современной России. Это прямое наследие, которое местные коммунисты (часть юристов) защищают до сих пор. Похожее было и в других бывших советских республиках.

В СССР доминировал принцип социалистической законности: плоды преступления нужно возвращать государству или потерпевшему, а частные сделки с «преступным» имуществом не защищались. Звучит хорошо, но на деле хорошо не получается.

Хотя наш Гражданский закон похож на немецкий, Уголовный закон — это наследие СССР. И вот в чём дело. Только в 2026 году его немного изменили. Идеологическая доктрина, основанная на социалистическом понимании справедливости. Из-за неё семья только что лишилась жилья.

Суд не мог решить иначе, потому что Уголовный закон не давал права выбора. Поэтому судьи теперь изворачиваются, объясняют. Им тоже неловко, потому что несправедливость вопиющая.

Конечно, в правовом государстве это решалось бы в гражданско-правовом порядке между лицом, выдавшим полномочия, и его получателем. Но этого нельзя сделать, если закон построен по российскому образцу.

Как делают в других странах и что нужно делать у нас?

Нет социалистическим мерзостям!

Нам подходит немецкая модель, которая почти абсолютно предусматривает, что ты можешь доверять «реестрам». Если государственная система (нотариусы, реестры) проверила, собственность переходит новому владельцу — можешь быть спокоен. Это государственный механизм обеспечения правопорядка, в правовом государстве на него должно быть можно полагаться. Вот так просто.

Ошибки? Ошибки будут. В некоторых странах их решают, например, через страхование (title insurance). В Европе тоже кое-где так делают. Если что-то пойдёт не так, стороны сделки получают то, что заслужили, а с мошенниками борется страховщик.

Я считаю, что не нужно опять вводить новый платёж и новое страхование, а страховщиком по факту должно выступать само государство. Государство — гарант правопорядка, и так должно быть. Если государство допускает ошибку, не обеспечивает законность при переходе права собственности на недвижимость, пострадавшему должна быть выплачена компенсация из государственного бюджета.

То же самое касается недавнего случая, когда человек построил дом в Марупе: строительный проект был законно согласован, но потом коммунисты заметили, что над домом проходят высоковольтные провода, и этого якобы не должно быть. Самая справедливая "шуриковская" судья решила, что государство ни за что не отвечает, а человек остаётся без дома", - рассуждает Витолс.