Из материалов дела следует, что мать заметила: её 11-месячная дочь, возможно, проглотила таблетки валерианы. Была немедленно вызвана скорая помощь, которая доставила ребёнка в Даугавпилсскую региональную больницу. Ребёнка сразу поместили в реанимацию, а спустя некоторое время врачи пришли к выводу, что состояние пациентки средне-стабильное и её необходимо перевести в другое отделение.

Для транспортировки девочку отключили от монитора, контролировавшего сердечную деятельность и дыхание, хотя правила предусматривают непрерывный мониторинг жизненно важных показателей во время перевозки. Путь на пятый этаж занял около 20 минут. Всё это время ребёнок находился под присмотром фельдшера и медсестры, однако без оборудования, которое могло бы предупредить об остановке сердца. Персонал полагал, что девочка просто спит.

По прибытии в детское отделение дежурные медсестра и врач увидели, что ребёнок не дышит. Врачи пришли к выводу, что девочка умерла во время транспортировки либо непосредственно перед ней.

Инспекция здравоохранения провела проверку и заявила, что вины врачей в смерти ребёнка нет, выдвинув версию синдрома внезапной детской смерти — диагноза, который ставят младенцам, умирающим во сне без видимых причин. Инспекция считала, что отравление валерианой не было настолько серьёзным, чтобы привести к летальному исходу, а действия медиков были правильными. Утверждалось, что смерть наступила внезапно и была непредсказуемой.

Мать с таким объяснением не согласилась и обратилась в суд. Суд назначил комплексную судебно-медицинскую экспертизу с участием пяти специалистов, включая детского инфекциониста, врача интенсивной терапии и патологоанатома.

Как сообщает портал rus.tvnet.lv, в решении суда были выявлены многочисленные серьёзные несоответствия, вызвавшие сомнения не только в качестве лечения, но и в достоверности медицинской документации. В медицинских документах было указано артериальное давление ребёнка в 11:00, однако суд установил, что в это время девочку уже транспортировали или готовили к перевозке и она не была подключена к монитору. Таким образом, данные о давлении были внесены задним числом либо вовсе вымышлены.

Эксперты отметили, что если ребёнок был доставлен в отделение в 11:12 уже мёртвым, это свидетельствует о резком ухудшении состояния значительно раньше. Если бы ребёнок оставался в реанимации под мониторным наблюдением, врачи могли бы заметить момент ослабления сердечной деятельности.

Судебно-медицинские эксперты категорически отвергли диагноз синдрома внезапной детской смерти, указав, что ребёнок находился в больнице с конкретным диагнозом, а причиной смерти стала физиологическая патология — острая сердечная недостаточность и асистолия, развитие которых врачи не заметили.

Суд не установил умысла в действиях врачей, однако пришёл к выводу, что, отключив ребёнка от монитора и перевозя его без надлежащего контроля, медики упустили момент, когда жизнь ребёнка ещё можно было спасти.

Суд признал решения Инспекции здравоохранения и Министерства здравоохранения об отказе в компенсации незаконными и постановил, что в течение месяца после вступления решения в силу из Фонда риска медицинского лечения должна быть выплачена компенсация в размере 123 792 евро.

При этом приговор пока не вступил в законную силу и может быть обжалован в Латгальском окружном суде.