Приговор Вантовому мосту: в Латвии его просто некому ремонтировать. И не на что

Сколько лет прошло с тех пор, как проезжая часть по обеим сторонам Вантового моста был разрезан почти пополам временным ограждением, потому что перила моста были признаны опасными для пользователей, а воды Даугавы видны через огромные дыры в тротуаре?

Мэр Риги Вилнис Кирсис недавно сказал LTV, что Вантовый мост — самый сложный мост в Латвии, потому что Вантового моста такого размера в Латвии просто нет. Соответственно, невозможно найти строителя, имеющего опыт в реализации такого проекта — в Латвии его практически нет. Понятно, что это больше относится к вантам, но неужели ремонт боковых или несущих конструкций моста тоже будет похож на ракетостроение? Неужели кто-то хочет, чтобы ему сказали, что этот тротуар моста или конструкция проезжей части уникальны? Если нет, то разве нельзя было начать устранять выбоины на тротуаре и перилах моста пять лет назад или даже в этом году? Не начали или, может быть, не захотели?

Почему технологически сложные работы на вантах, где у нас действительно нет специалистов, можно не объединить с обычными ремонтными работами на мосту, где конкуренция подрядчиков может быть очень высокой? Неужели они не понимают, что дешевле и быстрее было бы проводить ремонт по частям, привлекая специалистов, соответствующих уровню сложности? Хотя бы по той простой причине, что генеральный подрядчик в любом случае наймет субподрядчиков — может быть, иностранцев для починки вантов, но очевидно, что более простые работы будут выполнять местные.

Несколько лет назад мы убедились, что работы по ремонту мостов действительно могут проводиться в рассрочку. Тогда разразился скандал рижского масштаба, связанный с крайне неудовлетворительным техническим состоянием мостовых лестниц моста на стороне Старого города. К счастью, тогда не предполагалась комплексная реконструкция, но был организован тендер на ремонт отдельных элементов, составлен проект, и все было приведено в порядок. Почему нельзя сделать то же самое с несущими конструкциями и перилами тротуаров? Чего мы ждем? Взятки от строителей?

Ладно, муниципалитет может сказать, что перила — это только видимая часть ремонта, но на самом деле им придется снять все асфальтовое покрытие, добраться до основных конструкций, сначала отремонтировать их, потом поставить новые перила и так далее. Возможно, так оно и есть. Но тут возникает вопрос о стоимости и ресурсах, доступных для такой масштабной реконструкции.

Мы знаем историю о том, что Rail Baltica становится все дороже. Не произойдет ли этого и здесь? Надеюсь нет. Но этим летом мы уже видели, что расходы, которые муниципалитет оценил для ремонта Вантового моста, по мнению строителей, должны быть фактически умножены на два. Теперь они говорят, что упрощение требований приведет к увеличению числа участников торгов, а значит, конкуренция позволит снизить стоимость. Но это также означает дополнительный риск того, что подрядчики, выбранные на основе самого дешевого тендера и имеющие меньший опыт, окажутся недостаточно квалифицированными, как это было в случае с повторным перекрытием улицы Барона. Кроме того, есть вероятность, что в ходе работ будут обнаружены неизвестные на данный момент структурные повреждения, что неизбежно приведет к удорожанию работ. Иными словами, приступая к столь масштабной реконструкции, необходимо быть более чем на 100 % уверенным в том, что денег хватит на то, чтобы завершить работы в наилучшем качестве (без необходимости последующей перестройки). И если есть опасения, что денег может не хватить, возможно, стоит рассмотреть вариант поэтапного ремонта, начиная с самого срочного. Пока мегапроект будет собираться, возможно, удастся устранить самые острые проблемы?

Впрочем, в интернет-дискуссиях высказывались предположения, что истинной целью распорядителей денег может быть доведение моста до такого состояния, чтобы он стал опасным, чтобы затем проталкивать новый мегапроект со строительством нового моста. А пока мы будем ставить понтонный мост. Другая версия — время до выборов истекает, и принимаются решения, которые оппоненты могут поставить под сомнение.

Должен сказать, что этот фактор — близость выборов — мало упоминается в разговорах о рисках, но он важен. Это почти фольклор, что Южный мост — золотой. Из-за его высокой стоимости. Правда, большую часть стоимости в этом случае составляет стоимость кредита. Если реконструкция Вантового моста планируется столь же масштабной, как описано в тендерной документации, опубликованной летом, и если эталонной цифрой реальных затрат останется по большей части единственная сумма, названная участником тендера, которая вряд ли будет существенно ниже других, учитывая, что стоимость материалов и рабочей силы не дешевеет, можно с достаточной уверенностью сказать, что Вантовый мост в будущем также будет называться Золотым. Соответственно, при каком бы мэре (или какой бы партии) он ни был построен, на его лбу будет стоять печать расточителя.

И даже больше. Подход, когда строитель сам разрабатывает проект, а затем строит в соответствии с ним, может быть хорош в новостройках, но он несет большие риски при реконструкции, где при обнажении конструкций могут происходить самые разные чудеса. Это особенно рискованно, если интересы заказчика представлены недостаточно профессионально и подрядчик может легко указать клиенту, который фактически является заложником, как и что строить и сколько это будет стоить. Это означает, что закупка реконструкции Вантового моста фактически напоминает покупку фольклорного кота в мешке. Посмотрим, кто будет покупателем и сколько наших налоговых денег за это заплатят.