Алексей Корнелюк: имитация жизни

С точки зрения туриста, Норвегия — это один громадный пятизвездочный отель государственного масштаба с видом на горы, фьорды и феминисток. Там продумано все. Ну просто все. Если на табло пишут, что автобус номер 69 прибудет через две минуты, то таки ровно через две минуты он и явится, как конь перед братвой. И ни минутой позже. Просчитано все: от расписания поездов, трамваев, автобусов до простоты ориентации в пространстве, покупки билетов и аренды «кукурузника». Лишь бы деньги водились, а так — лепота и комфорт.

И вот ты, простой русский человек, стоишь посреди Осло, смотришь на весь этот фестиваль рационализма, продуманности и комфорта и с ужасом понимаешь: они в этом живут, это уровень норвежской нормы. То, что для нас, хомо туристикус, является чуть ли не чудесами инфраструктуры и магией, для них — обыденность. Кстати, о них. Норвежцы — просто душки. Улыбаются все, ходят со счастливыми мордами, помогают при необходимости. Детвора с радостью на почти чистом английском объяснит, в какую сторону тебе пойти.

Я узнал, откуда такое владение иностранным языком. Ну, во-первых, срабатывает простой здравый смысл: английский — язык международный, и сей факт для норвежцев априори означает, что каждый народ должен его знать. Во-вторых, страна настолько мала, что там нет понятий «дубляж» и «перевод книг», за исключением разве что детских. Таким образом, местные киндеры с детства смотрят фильмы в оригинале, воспринимают на слух английский, читая норвежские субтитры. Учат сразу два языка.

Отдельная история — то, как норвежцы отдыхают. Мне довелось посетить гору Галлхёпигген — самую высокую точку Скандинавии, с которой открывается потрясающий вид на пропасть глубиной два с половиной километра. Ну, и на другие горы, само собой. Любителям острых ощущений рекомендация: идите туда одни или вдвоем-втроем, не больше. Для остальных, кто ценит свою жизнь и любит БДСМ, там предоставляется услуга по связыванию.

Примерно 30 человек связывают одной веревкой и во главе с гидом ведут к вершине горы. К чему такая оргия? Все просто: под ногами более 210 метров снега, и один неверный шаг приведет к продолжительному свободному падению. И вот идет, значит, наша группа из 30 туристов, пробираясь сквозь сугробы к вершине горы, середина пути — и вдруг вопль гида куда-то вдаль, сквозь меня и всю группу.

Оборачиваюсь и вижу: позади нас где-то метрах в 300 идут три человека, как позже выяснилось, славяне, без страховочной веревки и даже палок, которыми проверяется глубина снега перед каждым следующим шагом. Ох, и получили они от нашего гида, когда нагнали нас на перевале! Закончилось тем, что они присоединились к нашей группе — порядок прежде всего, это же Норвегия.

Другое излюбленное место отдыха норвежцев — горный трек Бессеген. Дано: гора с двумя подножьями посреди других пиков и горных озер. Квест заключается в следующем: тебя на катере отвозят к одному подножью горы, и вернуться назад ты можешь только преодолев эту чертову гору и добравшись до второго. Для тех, у кого не сложилось с первого раза, есть дорогущий отель в начале пути для ночевки. Для сдавшихся в обратном направлении ходит катер.

Путь занимает в среднем часов шесть. Шесть часов прыжков по камням — сомнительное удовольствие для большинства россиян, но абсолютная норма для норвежцев. Максимальный выброс адреналина вызывает часть пути, ширина которого не превышает шести метров, а по обеим сторонам — обрыв в пару сотен метров вниз.

Получаются какие-то идеальные люди. Если посидеть часок-другой на заборе и понаблюдать за происходящим, то можно дать им следующую характеристику: биороботы, играющие в радость, успех и счастье. Норвежский менталитет не предполагает жалобы на жизнь, ибо это попросту иррационально, и вообще — зачем кому-то знать, что у тебя что-то пошло не так. Лучше держать горе в себе, натянуть довольную улыбку и ходить, пуская пыль в глаза окружающим, туристам и самому себе.

Поначалу доброжелательность воспринимается, как нечто невероятное, ведь в СНГ такого на улицах не сыщешь. Однако копая глубже, понимаешь, что за натянутыми улыбками скрывается абсолютная заурядность, серость, несчастность. Они сами не знают, зачем живут. Обратите внимание на формулировки, которыми пользуются сами норвежцы: они получают нормальное образование, нормальную работу, нормальный доход, нормальную жизнь. Так и хочется спросить: «нормально» — это как? И кто определяет эту нормальность?

Известно, что в этой стране нет бедных и богатых. Все люди представляют собой средний класс. Они одинаково неплохо одеты, ездят на одинаково неплохих машинах, отдыхают одинаково неплохо. Нет, я совершенно не против, чтобы все жили одинаково хорошо, однако в данном конкретном случае за этим скрывается отсутствие индивидуальности. У норвежского художника Эдварда Мунка есть картина «Вечер на улице Карла Иоанна» (центральная улица Осло). Эта картинка идеально отражает жизнь в Норвегии, ведь на ней изображены люди с лицами биороботов. Почему биороботов?

Развитая инфраструктура, автобусы и поезда по часам, конкретика, уверенность в завтрашнем дне, жизнь по расписанию (дом — работа — дом, по выходным пицца с колой), комфорт, комфорт, комфорт — скука. Результат один: отсутствие необходимости напрягаться, думать, проявлять инициативу, развиваться. То есть жизнь на полном автоматизме. Не поэтому ли в Норвегии совершается в два раза больше самоубийств, чем в Италии, и в два с половиной раза больше, чем в Греции?

Антон Ширяев: одинокие волшебники

Мое знакомство с Норвегией началось с хардкора. В свой первый визит в страну викингов и феминисток я отправился не в социалистический рай Осло, не в круиз по фьордам и не на знаменитый серпантин «Лестница троллей», а на заполярные Лофотенские острова. А чтобы было совсем весело, еще и в канун полярной ночи — солнечный день длился не более 50 минут, а через два дня после нашего отъезда солнце и вовсе появилось из-за горизонта в последний раз.

Путешествовать по островам предстояло на могучем внедорожнике Lexus LX460, что, на первый взгляд, внушало уверенность. Мощный атмосферный V8, постоянный полный привод, куча страхующей электроники, дорогие зимние шины с шипами — что может пойти не так? Ответ оказался нетривиальным: местные водители. Темная ночь, горный серпантин, метель, покрытая льдом дорога, никакого освещения. Дорожный знак сигнализирует об ограничении скорости в 80 километров в час, и это выглядит издевательством.

Столько наш Lexus выжимает лишь на коротких прямых, а перед поворотами я оттормаживаюсь до 50, а то и до 40 километров в час. Вдруг на очередной прямой, едва не отрывая зеркало заднего вида о скалу, которая тут вместо обочины, нас обгоняет универсал Volvo с пожилой дамой за рулем. Не сбавляя скорости, старушка заправляет машину в поворот по идеальной траектории. Конечно, ее легковая Volvo подходит для прострелов по серпантину куда лучше грузного внедорожника Lexus, но я все равно удивлен.

Спустя полчаса меня уже не удивляет даже водитель грузовика, который недовольно моргает «люстрой» дополнительного освещения, требуя от меня ехать на большей скорости. За прошедшие 35 километров нас кто только не обгонял. Норвежцы фантастически чувствуют свои машины и сцепление шин с дорогой, едут очень быстро и подчеркнуто правильно, будто бы каждый окончил школу спортивного или как минимум контраварийного вождения. Естественно, никто не нарушает, ведь штраф за превышение даже на один километр в час — 85 евро. Другое дело, что мне и легальную скорость поддерживать было сложно.

Вернувшись в Москву, я первым делом решил разобраться, почему же лофотенцы так круто водят. Ответ, естественно, крылся в системе обучения вождению. Если в России в автошколах лишь готовят к экзамену в ГИБДД, выполняя три-четыре упражения на площадке и катаясь по городу на скорости в 40 километров в час, то задача норвежской автошколы — подготовить будущего водителя к реальной жизни.

В списке обязательных занятий — езда на длинные дистанции (три с половиной часа за рулем), вождение на загородных шоссе и магистралях, обгоны, вождение по полигону, имитирующему скользкое покрытие, вождение ночью, вождение по карте, курс оказания первой помощи и курс по устройству автомобиля. Любой норвежский водитель знает, куда заливается какая техническая жидкость, умеет читать карту, перевязывать раны и даже выполнять полицейский разворот. Я не уверен, что в России все профессиональные автогонщики так же хорошо подготовлены!

Не меньше поражает и цена обучения. Обучение в школе стоит не менее 25 000 норвежских крон — без малого 193 000 рублей! За экзамен в полиции платят 3 500 крон — 27 000 рублей. Естественно, в Норвегии совсем другой уровень зарплат, но даже для норвежцев права — недешевое удовольствие. И не стоит думать, что, однажды получив права, вы уже можете ни о чем не беспокоиться. Любое серьезное нарушение в первые два года вождения — лишение прав и повторные экзамены.

Поражает и уровень инфраструктуры. На орошаемых полигонах, имитирующих скользкую дорогу, перед вами неожиданно появляются пластиковые фигуры людей и животных. В классах установлены модели интерьеров автомобилей, на примере которых преподаватели рассказывают о правильной посадке. Программа обучения проработана до деталей. Инструкторы учат, в каких случаях включать дальний, а в каких — противотуманки, как правильно усаживать ребенка в детское кресло, как проверять уровень масла и тормозной жидкости, как менять колесо, в конце концов!

Все это нужно для одной-единственной цели: полностью исключить гибель людей на дорогах страны уже в 2020-е годы. И нет сомнений, что они этого добьются, ведь уже 2015 год стал первым, когда на дорогах Норвегии не погиб ни один ребенок в возрасте до десяти лет. Даже удивительно, что норвежцы пока не подмяли под себя мировой автоспорт. Пока викинги доминируют лишь в ралли-кроссе и неплохо смотрятся в ралли. То ли еще будет!

Но норвежцы с Лофотенских островов поражают воображение не только ездой на машине, но и пешей ходьбой и ездой на велосипеде. Казалось бы, что может быть банальнее, но местные находят чем удивить. Во-первых, велодорожки тут проложены даже между деревнями. В соседнем селе вкуснее хлеб в булочной? Всего-то 20 километров на велосипеде — и дело сделано. Естественно, велодорожка всегда очищена, даже если с утра на острова обрушился снежный заряд. Во-вторых, норвежцы гуляют и катаются в любую погоду.

Ветер столь силен, что я с трудом открываю дверь автомобиля, а они спокойно бредут по пешеходной дорожке, проложенной рядом с велосипедной. На голове капюшон, в руках палки для скандинавской ходьбы, на носу сосульки. И все в одиночестве. Если итальянец найдет, с кем пошуметь, даже в пустыне Сахара, то норвежец сможет уединиться даже в толпе себе подобных. В деревнях дома строятся на максимальном удалении друг от друга. И в гости друг к другу норвежцы не ходят. Зачем кому-то создавать неудобства?

Далеко не каждый иностранец может выжить в таких условиях. Длинная зима, полярная ночь, суровый морской ветер и одиночество. И разве важно после этого, что велодорожка до соседней деревни всегда очищена, если в этой деревне вас никто не ждет? Как тут не вспомнить, что не только тысячи россиян из Мурманска отправляются отдыхать в норвежский Киркенес в поисках цивилизации, но и сотни норвежцев мчат в обратном направлении, желая окунуться в веселый мир русских с дискотеками до утра, красивыми женщинами, далекими от феминизма, и недорогим алкоголем. Жаль, но совместить норвежский порядок с российской свободой, похоже, невозможно.

Лента.ру