Три года назад, в июне 2013 года российская Госдума окончательно одобрила закон о «пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних». Критики закона считают его дискриминационным по отношению к геям. О подобном законе, действовавшем в Великобритании с 1988 по 2003 годы, блог историка Дэна Хили из Оксфордского университета.
Почти 30 лет назад британский парламент проголосовал за то, чтобы запретить «пропаганду гомосексуализма». Закон о гей-пропаганде Маргарет Тэтчер в конце концов вступил в силу в 1988 году.
Он был широко известен как «статья 28» ( «Section 28»), по своему номеру в законодательстве о местном самоуправлении. Статья 28 была крайне спорной и вызвала громкие протесты со стороны британского ЛГБТ-сообщества.
Десятки тысяч геев и лесбиянок, а также их друзей вышли на уличные демонстрации в Лондоне и Манчестре. Три лесбиянки в знак протеста спустились со зрительского балкона в зал палаты лордов в феврале 1988 года. В мае того же года другая группа женщин вторглась в студию Би-би-си и прервала шестичасовой выпуск новостей.
Несмотря на эти акции протеста, правительство Тэтчер одобрило закон на следующий же день. Он действовал до 2003 года.
Уроки истории
Почему в Британии приняли «закон о гей-пропаганде», и чему нас учит его история?
Статья 28 появилась 20 лет спустя после того, как законом 1967 года был снят запрет на секс между мужчинами в Англии и Уэльсе. (Мужеложство было противозаконным с XVI века. Из-за федеральной структуры Соединенного королевства Северная Ирландия и Шотландия могли и оставили запрет в силе еще на долгое время).
Закону 1967 года предшествовал долгий процесс реформирования законодательства.
В 1957 году Комитет Волфендена — так называлась государственная комиссия — пришел к выводу, что его нужно изменить. Но на то, чтобы последовать этой рекомендации, у законодателей ушло десять лет.
Либеральные настроения конца 1960-х в результате убедили достаточно депутатов, и в 1967 году быть гомосексуалистом, наконец, стало законно.
Но в обществе не было единого понимания того, как трактовать случившиеся перемены. Многие из парламентариев, проголосовавших за легализацию гомосексуализма, тем не менее, хотели, чтобы геи продолжали «прятаться в шкафу».
Ожидалось, что они не станут раскрывать свою сексуальную ориентацию, создавая видимость «респектабельности». Политики были в ужасе, когда социальные перемены, порожденные теми же либеральными настроениями, привели к тому, что ЛГБТ-сообщество заговорило в голос и стало намного более заметным.
«Равноправие геев», как и «равноправие женщин», стали мощными идеями, вдохновившими ЛГБТ-граждан на то, чтобы требовать уважения и свободы.
В 1970-х британское ЛГБТ-сообщество процветало, благодаря приливу новой творческой энергии. Быть «легальным» стало недостаточным для многих.
Фронт освобождения геев, типичное для того периода «контркультурное» движение, призывало к свободе целоваться и держаться за руки в общественных местах.
Как и многие активисты «сексуальной революции» 1970-х, члены организации горячо верили, что политические и социальные изменения начинаются в микрокосме дома и работы.
Геи и лесбиянки отказались продолжать «прятаться в шкафу». Активисты сказали, что личная жизнь и политика неотделимы.
Для них «каминг-аут» (дословный перевод с английского — «выход из шкафа») – раскрытие своей сексуальной ориентации семье, друзьям и коллегам по работе или учебе – был способом предъявить права на свою свободу.
«Не тот результат…»
Британские консерваторы воспротивились такому повороту событий. Они не одобряли стиль жизни геев и лесбиянок.
«Движение в поддержку равноправия гомосексуалистов сейчас бурлит… — волновалась газета Daily Telegraph в 1976 году. — Подобные демонстрации, без сомнения, — в рамках закона, однако, нельзя отрицать, что они начинают походить на последовательную кампанию в поддержку гомосексуализма как образа жизни. Конечно, это не тот результат, на который рассчитывали парламент и общественность…»
Конфликт обострился в 1980-х годах, когда правительство Маргарет Тэтчер было на пике своего могущества.
Заговорили о новой угрозе СПИДа и ВИЧ, и газетные обозреватели, равно как и рядовые граждане, были напуганы. Ответный удар от СМИ против открытого гомосексуализма пришелся на середину 1980-х.
Пока Консервативная партия под руководством Маргарет Тэтчер возглавляла британское правительство, некоторые местные советы перешли под руководство лейбористские.
Многие из таких местных советов, с представителями Лейбористской партии во главе, поддерживали политике «каминг-аута». Так, консерваторы критиковали лейбористский район Лондона Харингей, чей местный совет выступал за равные возможности для ЛГБТ-граждан.
Другая кампания Консервативной партии и газет была направлена против лондонского комитета по образованию, также возглавляемого лейбористами, который посоветовал учителям прочитать датскую книгу «Дженни живет с Эриком и Мартином» (в ней однополая пара растит дочку одного из мужчин – ред.). Некоторые политики и газеты неверно утверждали, что книгу давали читать детям в школах.
Министерство образования постановило, что учителя не должны выступать в защиту гомосексуального поведения и представлять его ученикам как нормальное.
Политики взялись эксплуатировать страх перед педофилией, чтобы настроить избирателей против Лейбористской партии.
После победы на выборах в третий раз в 1987 году премьер-министр Маргарет Тэтчер кинула камень в огород лейбористов: «Детей, которых нужно учить уважать традиционные моральные ценности, учат, что у них есть неотъемлемое право быть гомосексуалистами».
Вскоре после этого была принята статья 28.
Этот закон запрещал преподавать «приемлемость гомосексуализма как симуляции семейных отношений», а также делал преступлением для местных советов посвящать гомосексуализму просветительские брошюры или мероприятия.
Закон «злодеев»
Последствия статьи 28 были неоднозначными. Учителя стали бояться давать советы студентам-геям. Профсоюзы учителей продолжили активно критиковать закон. Но его так ни разу и не применили.
В конечном счете, статья 28 оказалась ничем иным, как способом для Маргарет Тэтчер выставить «чокнутыми» и безответственными своих политических оппонентов.
Важнейшие последствия статьи 28 ее авторы не предвидели. Она сделала голос ЛГБТ-сообщества еще громче и выразительнее.
Больше людей, включая известных актеров, спортсменов и политиков, раскрыли общественности, что они геи, и в целом люди стали говорить об этом более открыто и честно. Общественное мнение изменилось в сторону большей толерантности.
Статья 28 была отменена в 2000 году в Шотландии, и в 2003 году в Англии и Уэльсе правительством лейбористов.
Даже нынешний глава консерваторов Дэвид Кэмерон, ранее поддерживавший этот закон, извинился за него в 2009-м.
Его собственные сторонники говорили, что закон выставлял партию тори «злодеями». Согласившись, Кэмерон начал «модернизировать» политику консерваторов. В 2014-м его правительство легализовало однополые браки.
История британского «закона о гей-пропаганде» показывает, что законодательство и перемены во взглядах общества не всегда идут в ногу друг с другом.
Статья 28 вызвала больше дебатов и обсуждений природы ЛГБТ-отношений, чем когда-либо ранее в стране.
Само ЛГБТ-сообщество восприняло закон как вызов и стало более заметным, а не менее. А краткосрочная политическая победа в конечном счете обернулась для Консервативной партии обузой.
Дэн Хили — профессор современной истории России в Оксфордском университете в Великобритании.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.