Воздушный терроризм: как угоняли самолёты в СССР

Жертва молодой стюардессы и реакция турецких властей

В октябре 1970-го «АН-24» совершал рейс из Батуми в Краснодар с 46 пассажирами на борту. Вильнюсский завмаг Пранас Бразинскас с сыном сидели с обрезами в первом ряду. Сразу после взлета они вызвали стюардессу, потребовав развернуть самолет для посадки в Турции и угрожая экипажу смертью. Стюардесса Надежда Курченко попыталась предупредить пилотов и закричала, но была застрелена на месте. Бандиты ринулись в кабину, открыв стрельбу. Было выпущено более 20 пуль, одна из которых перебила позвоночник командиру экипажа, и наступила парализация ног.

Ранения в руку, легкие и плечо получил и штурман. Но пилотам все же удалось подать сигнал SOS. Как вспоминал позже один из летчиков, была мысль направить самолет на скалы и погибнуть вместе с преступниками. Но в салоне находились десятки ни в чем не виноватых людей. После неудачной попытки приземлиться на военном аэродроме в Кобулети, пресеченной бандитами, решили все же посадить машину в Турции. Советский Союз потребовал выдать опасных преступников, однако ожидаемой реакции не последовало. Турция решила вершить суд самостоятельно. Преступники провели за решеткой всего четыре года, после чего вышли по амнистии. Проживали в США, а в 2002-м Пранаса Бразинскаса убил собственный сын.

Грузинские баловни судьбы и 4-минутный штурм

17 ноября 1983-го в Грузии гремела свадьба. Невестой была дочь ученого и родственница секретаря ЦК грузинской компартии Тинатин Петвиашвили. Жених — отпрыск кинорежиссера Михаила Кобахидзе, молодой перспективный актер Гега Кобахидзе. На следующее утро, когда свадьба все еще пела и плясала, молодожены в компании друзей направились в аэропорт. По депутатскому коридору семь молодых людей прошли с пистолетами «ТТ», револьверами и дипломатом переделанных в боевые учебных гранат.

Воздушному терроризму они научились по кадрам фильма об угоне самолета, а стрелять тренировались на загородной даче Кобахидзе. В группу террористов также вошли сын член-корреспондента Академии наук Церетели, сыновья завкафедрой мединститута профессора Ивериели, сын управляющего стройтрестом «Интуриста» Микаберидзе и ранее судимый отпрыск директора проектного бюро Табидзе. На борту «ТУ-134», в который сели преступники, находились более 60 человек.

Захватчики, угрожая оружием, потребовали взять курс на Турцию. Взяв в заложницы стюардесс, они ворвались к пилотам. Первым пулю в грудь получил попытавшийся урезонить нападающих бортинженер. Следующую обойму представители золотой молодежи разрядили в голову замначальника летно-штурманского отдела. Но прозвучал ответный выстрел не замеченного бандитами бортинженера, сидевшего вне поля зрения.

Одного бандита он убил на месте, второго серьезно ранил. Молодчики запаниковали и, будучи в придачу под действием наркотиков, полностью дезориентировались. Командир начал раскачивать самолет, отбрасывая бандитов от кабины. Несколько пассажиров, пытавшихся противостоять захватчикам, получили пули. Появились истребители, борт пошел на снижение в тбилисском аэропорту.

Переговоры с преступниками велись до утра, но разрешить ситуацию смогли только прибывшие из Москвы альфовцы. Штурм занял четыре минуты. Неудачный угон унес жизнь семерых, еще 12 человек были ранены. Выжившие террористы были приговорены к расстрелу, только беременная новоиспеченная жена Тинатин Петвиашвили получила 15 лет тюрьмы.

Семейный подряд угонщиков и неудачная операция

Продавщица Нинель Овечкина одна воспитывала 11 детей (младшему только исполнилось девять). Семеро из ее сыновей составляли иркутский семейный джазовый ансамбль «Семь Симеонов», хорошо известный на городском и даже союзном уровне. Про Овечкиных сняли документальный фильм, после чего они отправились с гастролями по Японии. Повидав зарубежье, семья приняла решение бежать посредством захвата самолета. 8 марта 1988-го вся семья с матерью во главе (за исключением старшей дочери, жившей с мужем отдельно) села на самолет в Ленинград.

В корпусах музыкальных инструментов были спрятаны обрезы, около 100 патронов и самодельные бомбы. Нинель озвучила свои требования пилотам, и те вроде бы послушно начали их исполнять, но посадили машину на один из ленинградских военных аэродромов, и начался жесткий штурм. От безвыходности преступники начали стрелять: кто в себя, кто помог ближнему. Пятеро захватчиков, в их числе и Нинель, погибли на месте. Были убиты стюардесса и трое пассажиров, еще 19 получили ранения. Некоторые Овечкины на тот момент даже не достигли возраста наступления уголовной ответственности.

Ревность, спирт и высший пилотаж

В истории угонов советских самолетов был и случай, построенный на семейной драме. Июньской ночью 1954-го экипаж Западно-Сибирского воздушного флота готовился к московскому рейсу. Командир пассажирского «ИЛ-12» и штурман отправились к синоптикам метеостанции, второй пилот — в отдел перевозок, отлучился по оргвопросам и бортрадист. В кабине оставался бортмеханик Владимир Поляков. Имея в запасе до вылета пару часов, он решил пообщаться с супругой, проживающей после ссоры отдельно.

Для храбрости Поляков махнул слитого из бака противообледенительной системы разведенного спирта и отправился к благоверной. Однако в ее верности усомнился сразу же при встрече, обнаружив супругу в компании мужчины. Под воздействием обиды, унижения и алкогольного опьянения Поляков решил угнать готовый к вылету самолет и нанести удар по квартире супруги.

Опытный пилот-фронтовик без проблем поднял машину в воздух. Он попытался пару раз направить «ИЛ» на дом, но глубокая ночь дезориентировала Полякова, а попадать к соседям он себе позволить не мог. Не достигая цели, пилот в последний момент вырывал самолет вверх в метрах над крышей здания. Началась эвакуация жителей, Москва требовала уговорить обезумевшего угонщика посадить крылатую машину. Но уговоры подействовали в обратную сторону.

Вошедший в раж Поляков стал вытворять на пассажирском «ИЛ-12» необъяснимо сложные акробатические фигуры, которых до того момента гражданская авиация и не знала. После неудавшихся переговоров в воздух подняли истребители, задачей которых было выманить угонщика за город и сбить. Но бывалый летчик сразу разгадал эти намерения и не дал им осуществиться. Протрезвев и устав, Поляков приземлился, мастерски действуя за командира судна, второго пилота, штурмана и бортрадиста.

За угон самолета, воздушное хулиганство, создание угрожающей ситуации в аэропорту и сопутствующие преступления Полякова приговорили к расстрелу, поместив в камеру смертников. Но внезапно вмешался уважаемый авиаконструктор Ильюшин. Узнав о небывалых летно-тактических и технических возможностях «ИЛ-12», которые своим полетом открыл угонщик-бортмеханик, заступник предположил, что за такой испытательный полет Полякова надо наградить. Благодаря Ильюшину Поляков вышел на свободу спустя четыре года.

В тему

В Советском Союзе первый случай воздушного пиратства по политическим мотивам (угонщики потребовали от экипажа лететь в Финляндию) произошел 8 января 1954 года. В тот день «ЛИ-2» летел из Таллина в Ленинград. На его борту находились пять пассажиров и трое членов экипажа. Двое преступников (мужчина и женщина), угрожая пилотам оружием, потребовали сменить курс. Экипаж оказал сопротивление и с помощью пассажиров нейтрализовал бандитов. Правда, от полученных в ходе схватки ранений умер бортмеханик Тимофей Ромашкин.