Тюремные «законы» нередко оказываются сильнее административных правил, и заключённые обязаны им подчиняться, если хотят выжить. Передача LTV «Запрещённый приём» в серии «Жизнь в тюрьме» исследует, как Латвия справляется с улучшением условий содержания заключенных. 

Примерно 3500 заключённых, в основном мужчины
По данным на 31 декабря 2024 года, в латвийских тюрьмах находилосья около 3500 человек; две трети были осуждены, треть — в предварительном заключении. Почти все — мужчины в возрасте 30–50 лет; типичный срок — от 5 до 10 лет. За десятилетие число заключённых снизилось примерно на четверть — из-за уменьшения населения, меньшего числа преступлений и изменений в карательной политике, где теперь акцент делается на общественные работы.
Ранее половина заключённых попадали в тюрьму впервые; сейчас таких чуть больше трети, у пятой части — второй срок, у остальных — третий и более.

Общество платит за процесс, а не за результат
В Латвии — девять тюрем и одна больница в Олайне. Женская тюрьма находится в рижском районе Илгуциемс, для несовершеннолетних — в Цесисе; остальные — для мужчин в Лиепае, Елгаве, Екабпилсе, Валмиере, а также заключенные содержатся в Рижской Центральной и Даугавагривской тюрьмах.

Один заключённый обходится государству в 57 евро в день (≈ 1700 в месяц).

В отчёте Госконтроля за 2018 год говорилось: «Общество фактически платит за процесс, а не за результат. Несмотря на наличие программ ресоциализации, многих осуждённых так и не удаётся в них вовлечь».

В 2023 году Комитет Совета Европы против пыток посетил тюрьмы в Елгаве, Даугавгриве и Риге. «Неофициальная иерархия (кастовая система) остаётся главным основанием тюремной жизни и превалирует над официальными правилами», — отметили наблюдатели. Они также рекомендовали переходить от больших казарм к малым камерам и создавать заключённым возможности для целенаправленной дневной активности.

Латвия проигрывала дела по тюремным условиям в ЕСПЧ, меняла руководство и закон. В 2023 году началось строительство новой, современной тюрьмы в Лиепае — теперь объект готов.

Новый тюремный комплекс
Строительство завершено в сентябре 2025-го: площадь новой тюрьмы около 38 тыс. м², 1200 мест, стоимость 125 млн евро — около 100 тыс. на заключённого. Пока учреждение пустует, идёт обустройство; переселение ожидается весной 2026 года. Съёмочная группа LTV осмотрела здание вместе с начальником, подполковником Марисом Думписом.

Заключённые смогут регулярно видеться с семьями — в отдельных комнатах без наблюдения, рассчитанных на двух взрослых и двух детей. Камеры оснащены двуспальными кроватями, столом, плиткой, отдельным санузлом с душем.

В Центральной тюрьме Риги сейчас лишь унитаз и раковина — без душа и горячей воды; в камере до 15 человек. В Лиепае — по двое, чтобы разрушить неформальную иерархию.

Ресоциализация и работа
В новом комплексе выделены кабинеты для соцработников, психологов и видеоконференций с судами и службами пробации. Планируется трудовой и учебный корпус — по норвежской модели: поведение → работа → больше свобод → открытая тюрьма → досрочное освобождение.

В наихудших условиях прогулка 1 час в сутки; в лучшем варианте — футбольное поле.

Норвежская система ориентирована на ресоциализацию, рецидивы там составляют всего 20 %. Директор Ким Экхауген: «День заключённого должен быть похож на жизнь на воле — работа, учёба, ответственность».

В Латвии же Рижская тюрьма остаётся переполненной: 56 одиночных, 14 двойных, 35 тройных и 46 семиместных камер; самая большая — на 21 человека. Душа нет, горячей воды нет. «Вода ледяная, зимой - швах», — говорит заключённый.
Мыться можно раз или два в неделю — по режиму.

Питание и условия
Все тюрьмы обслуживает SIA Lenoka (бренд Mego). Покупки проводятся через внутренний магазин, расчёт осуществляет по безналичной системе через Государственну кассу. Частые жалобы: «Еда холодная, невкусная и грязная. Фрукты не дают». Готовить самим нельзя, в камере только чайник.

“Вам показали только красивое”

После съёмок в редакцию пришло письмо: «Перед вашим приездом всё привели в порядок — крысиные норы засыпали. Не показали корпусы с тараканами и крысами. И не показали, что в камерах идёт “Match TV” — российская пропаганда».
Бывшие заключённые подтверждают: грызуны есть, инсектициды почти не помогают; некоторые осуждённые прибывают грязными, администрация боится отнимать вещи — запрещено законом.

Иерархия и «касты»
Внутри системы действует жёсткая иерархия: блатные — лидеры, мужик — средний слой,  «левые» — отверженные (осуждённые за сексуальные преступления, гомосексуалисты и др.). «Левые» ограничены в доступе к спорту и работе, часто подвергаются насилию — иногда при молчаливом согласии надзирателей. «Администрация часто не вмешивается в драки — ждёт, пока всё само утихнет», — признаёт сотрудник.

Работа и ресоциализация
Работает в тюрьмах примерно 20 % заключённых. К работе не допускают «левых» и «авторитетов»; остальные считают её «принудительным рабством» — заработок 19–100 евро в месяц. ИВП сообщает: 680 заключённых трудоустроены (275 в хозяйстве, 405 — у коммерсантов).
В курсах участвуют 33 %, в образовании — 20 %. Программу «Domas. Atbildība. Rīcība.» прошли около 200 человек (5 %). На всю систему 30 психологов, это означает, в среднем 2,8 консультации в год по 10 минут.

Дорога на свободу
Многие возвращаются сами: «Иногда человек крадёт или бьёт, чтобы вернуться». Другие становятся агентами служб по 60-й статье КК: за содействие в раскрытии чужих преступлений могут сократить срок или дать привилегии (телефон, интернет). «Телефон на воле стоит 90 евро, в тюрьме — 400», — говорит надзиратель.

“До Норвегии — как до Марса”
«Если в трёх-четырёх тюрьмах начнутся беспорядки, управление не справится. Нет персонала, спецотряд “Vairogs” расформировали», — признаёт сотрудник.
Хотя на бумаге правила похожи на норвежские, в реальности разрыв огромен. «До Норвегии нам как до Марса», — говорит бывший заключённый Марис Спрудс
Пастор Давидс Силис, 14 лет ведущий «Альфа-курсы» в тюрьмах, считает: «Это зеркало общества — борьба за власть, за уважение. Сильные выживают, слабые ломаются. Но некоторые меняются и больше не возвращаются».