«Латвияс авизе»: знаем мы ваши штучки — говорите «соотечественники», подразумеваете агрессию

«Сознательно или, скорее, неосознанно председатель Общины русских Латвии Владимир Соколов, отправив письмо Комиссии Сейма по национальной безопасности и другим учреждениям, сделал это в самое подходящее время. Незадолго до памятных дат в июне. Это совпадение дает нам возможность взглянуть на некоторые параллели в истории и настоящем, — пишет Улдис Шмитс в «Латвияс авизе».

В данном письме ставятся вопросы касающиеся ежегодного отчета Полиции безопасности. Соколов укоризненно замечает: «по мнению Полиции безопасности, тот факт, что Россия может использовать политику поддержки своих соотечественников в качестве инструмента для достижения своих геополитических целей, делает лиц, которых Россия считает своими соотечественниками, угрозой государственной безопасности Латвии».

На нацменьшинства, мол, смотрят с подозрением только потому, что они спокойно заботятся о своем родном языке и культуре. Автор письма и не скрывает, что в общине бытует мнение, которое отчасти совпадает с позицией России (под этим, наверное, подразумевая поддержку Путина в разрушении территориальной целостности Украины), но этот аспект якобы связан со свободой слова.

Во-первых, уточним, что Москва политику в отношении соотечественников не «может использовать» в качестве инструмента, а делает это уже много лет. Последнее самое заметное проявление такого использования было во время оккупации и аннексии Крыма. Так же, как и создание «народных республик» в Донбассе.

Только что появилась тенденция усиленно манипулировать проживающими на Западе соотечественниками, на которую уже обратили внимание, например, немецкие СМИ, органы безопасности и даже обычно очень осторожные в высказываниях немецкие политики. Они лучше других знают, что в свою очередь их соотечественники когда-то были излюбленной лошадкой национал-социалистов и предлогом для захвата чужих территорий, или «немецкой земли» и уничтожения целых стран.

В начале Второй мировой войны, когда СССР был союзником Германии, Сталин действовал подобным же образом, освобождая страдающих от «капиталистического гнета» трудящихся, однако, в пропаганде Кремля появлялась и тема защиты соотечественников. 14 сентября 1939 года, то есть за несколько дней до того, как Красная армия оккупировала отведенную ей согласно пакту Молотова-Риббентропа часть Польши, газета «Правда» особенно подчеркнула, что эта, неспособная к сопротивлению Германии, панская Польша разрушена, так как основывалась на «угнетении нацменьшинств».

Поскольку в восприятии Москвы угнетенными являлись соотечественники, их было крайне необходимо спасать, что Кремль вскоре и сделал в характерной ему манере, и многие «спасенные», особенно украинцы, попали на окраины СССР. Чуть позже к ним присоединились граждане Латвии, унесенные первым потоком депортаций.

В наше время лозунг освобождения трудящихся больше не может использоваться. Остались «соотечественники», в качестве одного из прикрытий агрессивной политики.

Было бы весьма странно, если бы учреждения, отвечающие за латвийскую безопасность, не принимали во внимание эту ситуацию. Кроме того, следует помнить, что первыми ее предвидели русские в России, имевшие опыт советского диссидентства, например, Сергей Ковалев. Это были известные личности российских академических кругов, как, например, Андрей Зубов, который увидел в деятельности «зеленых человечков» и риторике официальной Москвы, сходство с практикой тоталитарных режимов прошлого столетия.

Аналогичным образом, можно сделать вывод о том, что в проведываемый Кремлем «русский мир» (или цивилизацию, которая характеризуется специфическим генетическим кодом с дополнительной «хромосомой духовности»), вписывается скорее, скажем, наш Адамсон из «Согласия», а не Ковалев или Зубов.

Фактором риска безопасности является не этническая принадлежность, а примыкание к определенной идеологии. А также к политике, родственной той, которая в Латвии связана с июнем 1940 года. На этой основе сплочения общества не достичь».