Во второй половине XX века ирано-иракские отношения развивались по синусоиде. Тегеран и Багдад то состояли в одном военном блоке, то передвигали войска к границам друг друга. По целому ряду ключевых вопросов державы имели значительные расхождения: это и давнишний территориальный спор, и религиозные противоречия, и проблема шиитского меньшинства на юге Ирака. При шахском правлении в Иране соседям все же удавалось находить общий язык.

Все изменилось в худшую сторону после Исламской революции 1979 года, когда к власти в Иране пришел аятолла Рухолла Хомейни.

Желая потрафить иранской монархии, светские власти Ирака несколькими годами ранее выслали шиитского лидера из своей страны, в результате чего он нашел пристанище во Франции. Очевидно, что Хомейни мог желать сатисфакции за пережитое унижение. Официальный Багдад очень боялся экспорта революции в Ирак. Тем более, новое руководство в Тегеране принялось критиковать соседей из-за положения шиитов на их территории.

«После победы Исламской революции в Иране государства Персидского залива официально заявили о желании поддерживать добрососедские отношения с новым режимом. Очень скоро Ирак, в условиях усугубившихся исторических разногласий с Ираном, стал оказывать давление на соседние монархии, убеждая их в радикальности иранской концепции экспорта революции. Появление в Бахрейне, Кувейте, Саудовской Аравии оппозиционных движений, вдохновленных Исламской революцией, сыграло решающую роль в формировании позиции «аравийской шестерки» относительно поддержки правительства Саддама Хусейна, обещавшего военное противостояние Ирану», — отмечается в статье Айны Черновой «Ирано-иракская война 1980-1988 гг.: подходы монархий Персидского залива».

Иракское правительство встало перед выбором: либо терпеть жесткое идеологическое давление, либо бороться против него.

К войне привело навязчивое желание каждой из сторон стать супердержавой Ближнего Востока. Кроме того, важную роль сыграла нефть, являвшаяся основным источником дохода обеих стран. Ирак обладал сильнейшей армией в Персидском заливе и хотел установить контроль над богатой нефтью провинцией Хузестан, где преобладало арабское население, а также стремился пересмотреть в свою пользу соглашения, определявшие границы между странами.

После вступления в должность президента Ирака в 1979 году Саддам Хусейн потребовал от Ирана вернуть ОАЭ острова Абу-Муса, Малый и Большой Томб и предоставить автономные права белуджам, курдам и арабам, проживающим на иранской территории. Хусейн все чаще заговаривал об особой миссии Ирака в арабском и третьем мире, претендуя на лавры бывшего президента Египта Гамаля Абдель Насера.

Иран, в свою очередь, преследовал цель уничтожить режим Саддама, экспортировать в Ирак революцию и в перспективе создать пояс государств с шиитским руководством: Ирак — Сирия — Ливан.

Кроме того, война и фактор «военной опасности» должны были помочь подавить внутреннюю оппозицию, добиться национального консенсуса и консолидации общества вокруг аятоллы Хомейни.

40 лет назад иранская армия испытывали примерно те же проблемы, что и РККА в конце 1930-х. Смена власти спровоцировала массовые чистки, в результате которых места преданных шаху солдат и офицеров заняли молодые и неопытные кадры, в том числе на командирских постах. На протяжении некоторого времени Ирак и Иран устраивали провокации друг против друга.

17 сентября 1980 года Ирак официально отменил действие Алжирского соглашения 1975 года, подписанное с Ираном, по которому разграничение водного пути устанавливалось по тальвегу реки Шатт-эль-Араб. Еще через два дня Саудовская Аравия, Кувейт, Бахрейн, Катар и ОАЭ договорились предоставить Ираку $14 млрд на поддержку военной операции против Ирана. Указанные страны позволили Ираку пользоваться их авиабазами и сопутствующей инфраструктурой. Косвенно в этот конфликт оказались втянуты США и СССР, помогавшие Багдаду.

22 сентября 1980 года иракские войска перешли реку Шатт-эль-Араб и вторглись в Иран.

В первой волне наступления они имели примерно 100 тыс. солдат, 1600 танков и 2000 единиц бронетехники. Иранцы смогли выставить около 25 тыс. солдат, 800 танков и 600 единиц бронетехники, из которых примерно половина использовалась как неподвижные огневые точки.

Первым крупным столкновением стал бой за Касре-Ширин в ночь с 22 на 23 сентября. В ходе уличных боев иракцы, несмотря на поддержку артиллерии, авиации и танков, потеряли 100 человек убитыми и 300 ранеными. На этом участке фронта иракцы, встречая упорное сопротивление, за три дня сумели продвинуться на 50 км вглубь иранской территории.

Успешное иракское наступление в начале войны заставило монархии Персидского залива опасаться усиления позиций Хусейна в регионе. Но стратегическая инициатива довольно скоро начала переходить к Ирану. Понимая, что иракское наступление выдыхается, 28 сентября Саддам предложил неприятелю перемирие на условиях отказа Ирана от претензий на реку Шатт-эль-Араб и захваченные Ираком территории, а также объявил одностороннее прекращение огня с 1 октября. Это негативно сказалось на боевом духе иракских солдат, сомневавшихся в целях войны.

30 сентября иранская сторона выдвинула встречные требования: отставка Хусейна, выплата Ираком репараций и официальные извинения, переход Басры под иранское управление на время выплаты репараций, а также проведение референдума о статусе Иракского Курдистана. Естественно, дальнейшие переговоры между Багдадом и Тегераном стали невозможны.

8 октября 1980 года иракские ракетные комплексы «Луна-М» обстреляли авиабазу около города Дизфуль, где располагалась ставка иранского командования.

Началась вторая волна иракского наступления. 14 октября иракцы приступили к осаде Абадана. В ходе тяжелых уличных боев в «иранском Сталинграде» они потеряли 2 тыс. солдат убитыми и 6 тыс. ранеными против 1,5 тыс. погибших со стороны Ирана. Большие жертвы вынудили иракское командование отказаться от взятия Абадана.

Кампания складывалась вовсе не так, как изначально предполагал Хусейн. Иракцам не удалось захватить ни один из намеченных городов, в то время как Иран 28-29 ноября провел успешную операцию по уничтожению нефтяных терминалов в районе Басры, имевших ключевое значение для иракской экономики, и нанес значительный урон вражескому флоту.

Разуверившись в возможности победы, Хусейн вновь предлагал сесть за стол переговоров – и опять Иран выдвигал заведомо невыполнимые условия.

Тем не менее, попытка иранского контрнаступления в начале 1981 года окончилась неудачей. Война приобрела позиционный характер с переменными локальными успехами то одной, то другой стороны.

Параллельно Тегеран «мстил» спонсировавшим своего противника арабским странам. В октябре 1981 года иранские ВВС атаковали нефтеперерабатывающий завод в Кувейте. В Бахрейне Иран активизировал прошиитскую пропаганду, что привело к попыткам свержения режима. В марте 1982-го Ирак потерял контроль над ранее занятым им Дизфулем в иранской провинции Хузистан.

В декабре 1981 года Кувейт и Сирия выступили с призывом к прекращению вооруженных действий и активизации дипломатического урегулирования.

Ирак отказался воспринимать Сирию в качестве посредника, поскольку она оказывала поддержку Ирану, а тот, в свою очередь, отклонил данное предложение, рассматривая его как попытку предотвратить окончательный разгром иракской армии.

«Ирано-иракская война явилась последним крупным конфликтом в рамках «холодной войны» (более миллиона погибших) и одним из наиболее длительных вооруженных конфликтов второй половины XX века. По своим масштабам, продолжительности и уровню потерь она входит, наряду с корейской и вьетнамской, в тройку крупнейших локальных войн второй половины ХХ века. Термин «ирано-иракская война» более распространен в иностранных и в отечественных источниках, в то время как персы называют эту войну «Священной обороной», так как они (шииты) защищались от посягательств арабов-суннитов», — резюмирует Даниил Мирный в статье «Вмешательство СССР и США в ирано-иракскую войну 1980-1988 гг».

Военный конфликт завершился только 20 августа 1988 года и не принес выгоду ни одной из враждующих стран. Ирак и Иран фактически вернулись на исходные позиции, понеся колоссальный урон для своих экономик и потеряв до 1,3% своего населения.