«Stratfor»: Протесты в Армении не имеют стратегического значения

Протесты в столице Армении, Ереване, в связи с правительственным планом по повышению тарифов на электроэнергию на 16 процентов продолжаются уже третью неделю. Хотя правительство пошло на некоторые уступки, демонстранты продолжают каждый день выходить на улицы. Общественные протесты – частое явление в Армении и до сих пор не представляли серьезной угрозы для правительства. Что более важно, несмотря на широко распространенные сравнения с украинским движением Евромайдана, протесты в связи с подорожанием электроэнергии в Армении не угрожают российским интересам. Однако демонстрации могут возрасти, если стычки между демонстрантами и силами безопасности станут насильственными.

Армения более терпима к общественным демонстрациям, чем другие государства на территории бывшего Советского Союза, что делает такую терпимость ключевым фактором в оценке текущего протестного движения. Во время некоторых из этих протестов десятки тысяч людей выходили на улицы. Тем не менее они, как правило, не представляют серьезную угрозу для правительства или не бросают вызов сильной позиции президента Армении Сержа Саргсяна, который правит страной с 2008 года.

Тем не менее, в условиях кризиса на Украине, который начался с протестов Евромайдана в феврале 2014 года, средства массовой информации и государственные чиновники теперь обращают больше внимания на крупные демонстрации на территории бывшего Советского Союза. Вскоре после начала демонстраций в Ереване СМИ начали спекулировать на том, не может ли это быть «армянским майданом». Статус Армении как союзника России только подпитывал эти слухи.

Однако до сих пор у протестов практически не было геополитической мотивации или признаков внешней поддержки. Поскольку российское коммунальное предприятие «Интер РАО ЕЭС» владеет электросетями Армении, некоторые считают, что акции протеста сосредоточены на влиянии Москвы. Однако демонстранты ясно давали понять, что их внимание сосредоточено на отмене правительственного решения о повышении тарифов на электроэнергию, а не на более широких стратегических вопросах. Даже если бы у демонстраций появился более широкий посыл или призыв к отходу Армении от России, для страны слаба культурная и политическая поддержка, чтобы она двигалась в сторону Запада так же, как это делала Украина до протестов Евромайдана. Решение Януковича отказаться от Соглашения об ассоциации с ЕС и о свободной торговле вызвали протесты Евромайдана. В противоположность этому, аналогичное решение президента Армении вызвало относительно небольшую негативную реакцию общества.

В настоящее время акции протеста имеют малое значение на стратегическом уровне. Ситуация может измениться, если демонстранты смогут сохранить движение или если произойдут стычки с полицией. Правительство пока проявляет значительную сдержанность после первоначального разгона 23 июня, но любое изменение в тактике может разжечь протесты и стать причиной нагнетания обстановки.

После движения Евромайдана Россия стала чувствительной к возможности эскалации. Возможно, с целью предотвращения повтора Москва выступила со шквалом инициатив, чтобы сблизиться с Ереваном, например, предоставила Армении 200 млн. долларов для приобретения российского оружия и позволила армянским судам вести процесс по делу российского солдата, обвиняемого в убийстве армянской семьи,– это дело вызвало протесты в начале 2015 года. Но хотя Москва озабочена, правительство Армении кажется готовым ждать или даже уступить в вопросе повышения тарифов на электроэнергию, чтобы избежать нестабильной и непредсказуемой среды на фоне применения силы против протестующих.