Роберт Рождественский на Рижском взморье

Убегу от зноя южного

Пыльного и злого дня.

Здравствуйте, товарищ Юрмала,

Как Вы жили без меня?

— писал он в 1970–м году в стихотворении «Юрмала».

Дочь поэта Екатерина Рождественская вспоминала, что на протяжении 13 лет родители брали ее с собой каждый год в Дубулты. «Меня можно назвать классическим юрмальским ребенком. На протяжении целых 13 лет каждое лето проводила с родителями у вас в Юрмале, — рассказывала она рижской газете. — Замечательная атмосфера была. Все еще живы были, все друзья вместе собирались. Потрясающее время и потрясающее место. Меня, кстати, с собой даже в «Юрас перле» брали, несмотря на возраст. Отец дружил с Раймондом Паулсом, они вместе песни писали. И запомнила Лайму Вайкуле в «Юрас перле», она там в образе мухомора пела песенку про мухоморы. Она тогда еще была совсем не так знаменита…»

Рождественский начал приезжать в Дубулты со второй половины 1960–х. Экс–рижанин Ефим Мерхер, эмигрировавший позднее в Америку, в 1960–е в Риге стал художественным руководителем студенческого театра «Тест». Первый спектакль назывался «Разные точки зрения». Стержнем композиции была поэма Рождественского. Это, кстати, оттуда:

…Скромные. Ленивые.

Не хитрецы, не боги.

Мы — обыкновенные, как время само, —

люди–агрегаты по переработке

всевозможно–всяческой пищи

на дерьмо!

Нет войны — мы живы.

Есть война — мы живы.

…………………………

Играйте в ваши выборы,

правительства и партии!

Бунтуйте, занимайтесь стихами и ворьем.

Старайтесь, идиотики!

На амбразуры падайте!

Выдумывайте, пробуйте!

А мы пока пожрем…

Успех был оглушительный. Но театр быстро прикрыли. Шел 1969 год, оттепель закончилась. А вскоре Ефим лично познакомился с Рождественским. «В Риге нам с бывшими актерами театра повезло встретиться с поэтом. Из вежливости мы не задавали ему «провокационных» вопросов. Но я все–таки напомнил ребятам слова поэта: «…Но им назло, почти не удивляясь, плывет по залам «стихотворный чад». Мы познакомились и подружились. Мне было понятно, о чем писал Роберт:

Мне все труднее пишется,

Мне все сложнее видится.

Мгновеньями летят года —

Хоть смейся, хоть реви…

Моя дипломная работа называлась «О гражданской лирике поэта Роберта Рождественского». Поэту льстило наше внимание к его поэзии и к нему лично. Мы несколько раз встречались на Рижском взморье. Беседовали. После защиты диплома я уехал в Норильск по приглашению местного Заполярного театра им. Маяковского на должность заведующего литературной частью театра. Через три года, уже перед самым отъездом в Америку, мы встретились в Юрмале на берегу моря и навсегда попрощались. Это было 20 августа 1975 года. Он подарил мне свою книгу «За двадцать лет» с надписью: «Ефиму, с самыми добрыми пожеланиями счастья!» Не было слов осуждения, отговаривания. Простые слова. «Там будет трудно. Будь здоров. Прощай»…

В 1970–е автор этих строк с друзьями — студентами филфака ЛГУ — тоже частенько приезжал в Дом писателей в Дубулты. В парке, в небольшом зале, стоял стол для настольного тенниса, а мы были фанатами пинг–понга. Рубились часами. Теннисный стол предназначался в первую очередь для постояльцев Дома писателей, но нас там уже воспринимали как своих. Часто мы играли с нашими сверстниками — детьми литераторов: Катей Рождественской, сыном Кайсына Кулиева. Приходил и Роберт Иванович. Однажды чемпионка Европы по настольному теннису Зоя Руднова предложила ему пари: она играет левой рукой, а на кону — бутылка коньяка. Поэт согласился и, конечно, проиграл.

Вскоре, будучи молодым журналистом курортной газеты «Юрмала», я брал интервью у некоторых гостей Дома писателей. Большинство из них даже не просили приносить материал перед публикацией на вычитку. Подумаешь, маленькая газетка. Рождественский был другим. Я с ним не встречался, но старший коллега Александр Ольбик вспоминал, что интервью, которое он взял у Рождественского в Дубулты, так и не вышло. Поэт сказал, что там все–таки слишком много спорных моментов, а переделывать, переписывать ему не хочется…

В 1970–1980–е многие «знатоки» уверяли, что Рождественский — вчерашний день поэзии. Да и власть слишком любит — пишет о комсомоле, стройках, БАМе. Есть, мол, более острые, современные поэты. Но время все расставило по местам. Рождественский оказался гораздо современнее и актуальнее многих некогда популярных поэтов, которые тоже ушли. Не случайно песни на его стихи (а их более шестисот!) остаются популярными и сегодня. Именно Рождественский написал знаменитые строки «Не думай о секундах свысока», которые благодаря музыке Микаэла Таривердиева превратились в песню для фильма «Семнадцать мгновений весны». Его перу принадлежат и слова хитов «Позвони мне, позвони», «Эхо любви», «Погоня», «Песня о далекой Родине».

Стихи ко многим известным песням были написаны в Дубулты. Например, «Притяжение Земли». Над ней Рождественский работал вместе с Давидом Тухмановым. Композитору не все нравилось в тексте. Ему казалось, что слова не совсем точно ложатся на мелодию. И Тухманов каждый день звонил Рождественскому в Юрмалу, требуя переделать то одну, то другую строчку. Для поэта это было очень тяжело. Прежде всего — морально. Рождественский не раз говорил: «Всё. Больше не могу, я брошу!» Но все же выслушивал композитора. В результате эта песня в исполнении Льва Лещенко звучит вот уже 30 лет.

Много песен было написано Рождественским вместе с Оскаром Фельцманом. Одна из самых известных — «Огромное небо», которую исполняла Эдита Пьеха.

«Мы часто ездили с Робертом выступать с концертами, — вспоминал Фельцман. — Помню, в Риге, в Доме офицеров, я сел к роялю и сам исполнил «Огромное небо». После выступления к нам за кулисы пришел командир одной из частей, сказав: «Так это же про наших летчиков». И рассказал нам точь–в–точь такую же историю, какая была описана Робертом. Оказалось, что в годы Великой Отечественной войны подобный подвиг совершили многие советские пилоты. На IX Всемирном фестивале молодежи и студентов в Софии песня «Огромное небо» удостоилась наград. За ее исполнение призом была награждена и Эдита Пьеха. Она стала первой исполнительницей этого произведения. Когда мы вернулись в Москву, на родине нас встречали как героев. Эдита спускалась по трапу самолета в скромном элегантном белом платьице, а внизу ее ожидала толпа поклонников, буквально завалившая певицу цветами. Она повернулась к нам с Робертом (мы шли позади) и по ее лучезарной улыбке стало понятно, как счастлива певица».

Роберт Рождественский умер на сломе эпох, неожиданно для многих. Говорили — от тяжелой болезни. Символично, что он ушел вместе с той эпохой, которой отдал весь свой талант, всю свою «звонкую силу поэта».

А память о нем живет в его стихах и песнях. Одна из них посвящена его любимому Рижскому взморью.

Юрмала

Убегу от зноя южного

Пыльного и злого дня.

Здравствуйте, товарищ Юрмала,

Как Вы жили без меня?

Нацепив из пены бантики,

На берег плеснет волна.

Пусть не хмурит брови Балтика,

Знаю, как добра она.

Я завидую художникам —

Встану рано поутру,