Не угадали. Это тюменский блогер Алексей Кунгуров, который оба раза попал в тюрьму за посты в «Живом журнале». Первое дело кончилось реальной отсидкой. Второе — административным арестом. За разжигание в ЖЖ ненависти к русским 12 ноября Ленинским районным судом Тюмени Кунгурова приговорили к аресту на 15 суток.

Тут, понимаете, какое дело. Есть города особенные. Вроде бы все внешне у них в порядке и не хуже, чем у других, а присмотришься — и хочется бежать. Мой родной город Тюмень именно такой.

Посудите сами, где еще в России на 700 тысяч человек есть свой Экспертный научный центр противодействия идеологии терроризма и экстремизма?
Аналоги, но очень слабые, открыты в Москве и Ростове-на-Дону. И все, пожалуй. А в Тюмени на базе университета развернут целый экспертный центр. Также правительством области создан молодежный «Киберпатруль». Это бойкие мальчики в брендированных футболках, которых ученые обучили выявлять во всем интернете экстремизм и жать на кнопку.

На сайте ТюмГУ, выпестовавшего ценных экспертов, указано, что «определение экстремизма в России включает в себя наиболее общественно опасные деяния». Поняли? Они верят, будто борются с наиболее опасными деяниями. И под это получают деньги. И мэрия регулярно объявляет тендеры по профилактике экстремизма, в том числе в лифтах.

И все бы было хорошо, и осваивали бы они бюджеты дальше, да где же взять столько экстремистов? Тюмень окружена салафитскими районами, да. Огромный поток парней из Тюмени и Тобольска ушел воевать на Ближнем Востоке за ислам. Самое большое в мире подполье запрещенной в России Хизб ут-Тахрир разгромили не где-то в Сирии, а в Тобольске. Вот только лингвистические экспертизы не против исламских радикалов заказывают. А против кого?

Ради кого, собственно, создали и разогнали эту бешеную махину?

В 2008 году в Тюмени было дело анархистов за надпись на стене военкомата «Не служи уродам».

В 2011-м дали условный срок по 280-й статье и выгнали из университета преподавателя Андрея Кутузова.

В 2011 году за ролик в интернете осудили условно Магомеда Гасанова, в том же году Сергей Верещагин был обвинен в публикации в интернете символики запрещенного ДПНИ.

В 2012 году 100 часов исправительных работ также за видео получил 57-летний Александр Солдатов.

В 2013 году с неким роликом поймали в соцсетях Алексея Алексеева, также за оскорбление чувств верующих был осужден Андрей Кораблев.

В 2014 году музыканта Павла Абрашина на 11 месяцев отправили на исправительные работы за репост двух песен групп «Яровит» и «Коловрат».

В 2016 году УФСБ развернуло спецоперацию против Кунгурова. Тогда же безымянный 30-летний тюменец обвинялся в создании неназванной запрещенной организации. Ну и в 2017 году вновь смилостивились над экспертами небеса — на странице местного байкера Владимира Иевлева появилось слово «жидобандеровец», работа закипела, Иевлев получил два года условно.

Сегодня в списке Росфинмониторинга среди лиц, склонных к экстремизму, значится 18 только тюменцев, без жителей области. Иначе и не может быть в городе, где сначала создали инфраструктуру по борьбе с экстремистами, а потом уже появились сами экстремисты. Не могли не появиться, потому как под них выбиты бюджеты. Вот деньги и осваивают. В итоге пятилетняя девочка четыре часа сидит в полиции. Прыщавый «Киберпатруль» поставляет фактуру для дел по всей России. Математический лингвист Кутузов эмигрировал и работает в университете Осло. А посадившие его коллеги умоляют провидение послать в Тюмень еще одного, хотя бы самого завалящего, экстремиста — у них бюджеты не освоены.

Анастасия Миронова, "Новая газета".