Прогулки по Риге: неизвестное о Болдерае

Автор книги Koka Riga архитектор Петерис Блумс пишет, что там уцелел деревянный дом 1608 года! Строили его для первой таможни и лоцманской службы.

По словам болдерайского краеведа Владимира Якушонка, «лоцманский дом» отмечен на всех старинных картах, гравюрах. Когда-то там работали 20 человек. Канал, возле которого построили дом, специально прорыли для лоцманской службы. Первые жители Болдераи служили при таможне, ходили на рыболовных и торговых судах. Их дома и сегодня можно увидеть на улицах Мигла, Бружу, Лиела… Фантастика — деревянные дома, уцелевшие со шведских и петровских времен!

А секрет в том, что в Болдерае не было крупных пожаров, как, например, в Московском форштадте или в Задвинье. Взять хотя бы пожар 1812 года, когда выгорело большинство рижских предместий. Болдерая тогда была за чертой города, и ее деревянная застройка не пострадала.

Но и архитектура отличается от того же Московского форштадта. Тут не увидишь просторных ворот для проезда подвод. К чему это мореплавателям и рыболовам? Зато на вторых этажах непременно есть помещения для сушки сетей. А цементные потолки в деревянных избах! Такое было в каменных домах рижской знати, но не в деревянных избах.

— Цементные потолки в деревянных домах — следы шведского присутствия, — считает Якушонок. — Шведы здесь появились при довольно забавных обстоятельствах, причем уже в русские времена. Однажды море полностью покрылось льдом, и сюда можно было добираться на санях даже из Швеции.

Предприимчивые тамошние торговцы не могли упустить такой возможности. Тем более здесь, как и на территории нынешней Эстонии, были беспошлинные черные рынки. Один из шведов решил остаться в Болдерае. Однако еще с петровских времен шведам запрещалось заниматься предпринимательством в Риге. Находчивый швед нашел выход: женился на латышке, построил дом на берегу и взял фамилию Крастиньш — Береговой. В его доме местные и увидели впервые деревянный дом с цементным потолком.

В Болдерае и сейчас живут Крастиньши. Краевед полагает, что среди них могут быть и потомки шведского предпринимателя.

Были в Болдерае и филантропы. Если в Вецмилгрависе латыш Домбровскис строил для рабочих дома и школы, то в Болдерае немец Хартвиг возводил храмы, парки и даже пожарное депо. Депо находилось на главной улице — Лиела, а членами добровольной пожарной общины были все жители района. При малейшем возгорании в депо тут же бил колокол, и каждый болдераец бежал на помощь. Уникальными деревянными домами мы сегодня можем любоваться во многом благодаря Хартвигу.

Хартвиг был человеком состоятельным. В районе имел два предприятия — лесопилку и джутовую фабрику. На последней изготавливали ходовые тогда мешки. В Болдерае сохранился парк, разбитый Хартвигом недалеко от фабрики. В конце XIX столетия это был красивейший уголок не только района. На чайную, на мраморном полу которой была мозаика, а на стенах — элементы марокканской архитектуры, приезжали любоваться из центра города.

Скорее всего, чайную строили ведущие мастера Германии. Это имитация камня в бетоне, сложнейшая в то время технология. В Риге таких специалистов не было, да и в Германии они были наперечет.

А какие интересные названия старинных болдерайских улиц: Мигла, Лиела, Кодола… Покрытие некоторых осталось нетронутым с давних столетий: песок, каменная крошка. Поэтому после прокладки коммуникаций и даже дождей здесь нередко прямо под ногами находят необычные предметы — свидетельства далеких веков. Прогуливаясь с Якушонком, мы нашли фрагменты голландской трубки XVII века. Белая глина, у нас такой не было.

Между прочим, своим названием улица Кодола обязана… ядрам. В шведские времена они не раз разрывались прямо здесь. По этой улице проходили позиции батарей, которые через реку обстреливали Даугавгривскую крепость.

В ответ снаряды прилетали и сюда. Их до сих пор нередко находят в земле. Крайними в этих битвах были, конечно, местные жители, которые пережидали в погребах.

Сохранились в районе и более поздние здания — XIX-XX веков. В двухэтажном, с интересными колоннами, при Николае II была аптека Зейделя. Чуть дальше находилось еще одно знаковое заведение — фотомастерская и кинотеатр. У их владельца Эйлера была лишь одна рука, при этом он умудрялся крутить кино и управляться с фотоаппаратом. И судя по тому, что именно в его фотомастерской посетителей было больше, чем в других, делал это отлично.

А самый значительный памятник архитектуры 1930-х годов — школа, построенная в стиле ар-деко. Ее автор — Павил Дрейманис, один из проектировщиков знаменитого «чрева Риги» — Центрального рынка. Болдерайский проект Дрейманиса тоже впечатляет.

Илья ДИМЕНШТЕЙН.

(Riga.lv.)