Часто трупы сжигают на улицах около моргов, чтобы далеко не таскать и поскорее уничтожить все улики. Так же, насколько я знаю, было и в Киеве, где выпотрошенные тела сжигала 24–я "сотня" самообороны Майдана. Говорят, с сетью незаконной трансплантации органов связан Олег Тягнибок: он, пока работал в львовской областной больнице, младенцев разбирал по частям! Прошла информация, что на Украине действуют пять центров, занимающихся пересадкой человеческих органов, — в Киеве, Львове, Запорожье, Донецке, Одессе. Кажется, как только началась война, снарядили отряды потрошителей "для Новороссии" и сюда их забросили: чтобы с торговли органами киевские политики, платящие карателям, заработали побольше денег! — говорит Елена Акелова.

За водой дойдут не все

С вашим автором в понедельник утром связался Андрей МАСЛОВ — бывший учитель физкультуры донецкой школы, который воюет в рядах ополченцев уже три месяца. Он рассказал: если еще на прошлой неделе вода в большинстве районов Донецка была, хоть и поступала в дома два–три раза в сутки "строго по часам", то теперь и такого нет: — Вы спрашивали, как простые люди живут? Представьте! В воскресенье вечером украинская армия прицельно стреляла ТАК, чтобы город полностью оставить без воды. В соседнем городе Ясиноватая есть водохранилище, водозабор, компрессорная станция. Оттуда вода идет и в Донецк. Вот эту станцию и обстреляли! Восстановить водоснабжение в ближайшее время не выйдет, поэтому Донецк еще долго будет СОВСЕМ БЕЗ ВОДЫ. Кто–то водой успел запастись (ванны в домах заполнили, во все канистры и банки налили), но догадайтесь, насколько этого хватит? — говорит ополченец Андрей. Но в Луганске сейчас еще страшней. Столица Луганской народной республики фактически стерта с лица Новороссии: проще построить новый город, чем восстановить прежний. Об этом рассказала медсестра Евгения НЕВЗЛИНА, у которой муж воюет в рядах ополченцев. — Мой муж Николай участвовал в операции, когда на днях сбили МиГ–29 украинской армии! Горжусь! Он с товарищами, как может, защищает родную землю. Но силы, увы, не равны… Да и защищать в Луганске почти нечего. Людей тут фактически нет (в Россию бежали), часть домов вроде и стоит, но жить в них нельзя. В городе почти нет целых коммуникаций, уничтожен водопровод, взорвали очистную станцию, разворотили все системы канализации, нет электричества, не работают простые телефоны, а мобильные включатся, когда удается "поймать спутник". Когда поднимается ветер — идет смрад от разлагающихся трупов… Луганск украинская армия почти уничтожила, а на окраинах вообще кошмар! Мне рассказывали, что люди там чувствуют себя примерно так же, как защитники Брестской крепости. В пригороде водопроводной системы больше нет. Люди молятся, чтобы почаще шли дожди (воду собирают в ведра, которые ставят прямо на крышах). Но на Луганщине сейчас жара и дождя нет. Кто посмелей, тот в городе пьет воду из наших рек Лугань и Ольховка, но они грязные — потом люди болеют. А в поселках подальше — бойня! Мирные жители с ведрами и банками идут к рекам и небольшим озерцам за водой, а их там отстреливают бандиты из нацгвардии и "Правого сектора". Вчера мою знакомую пожилую женщину расстреляли в упор, когда она с внуками, взяв пластиковые бутылки и канистры, шла по дорожке за водой к речке. И таких случаев полно! Нацисты стараются не подпускать никого к рекам и озерам. Да, у "Правого сектора" нет столько людей, чтобы выставить отряды по берегам всех водоемов. Но почти все дороги от населенных пунктов к рекам контролируются, а люди–то обычно едут на машинах: чтобы сразу побольше воды набрать. Подъезжают они с канистрами и пластмассовыми бочками за водой — и умирают… А с лекарствами все тоже ОЧЕНЬ плохо. Вернее, так: ЛЕКАРСТВ У НАС НЕТ! — прокричала женщина. — Гуманитарный конвой из России вовсе не случайно тормозили и тормозят солдаты, нацгвардейцы и "Правый сектор". Ведь в нем много лекарств, которых у нас вообще нет, а в Донецке почти закончились. Это катастрофа! Некоторые ходят за лекарствами лесными тропами до российской границы, там им передают ночью сумки с препаратами, необходимыми в первую очередь. Но такие "окна" существуют максимум несколько дней, потом о них узнает или нацгвардия или "Правый сектор" — и в лесу всех, кто идет за лекарствами, расстреливают. Если какие–то больницы в Луганске еще стоят, то там "лечат без лекарств". А с учетом того, что электричество если подается, то только на пару часов в день и нерегулярно, можете догадаться, способны ли врачи спасать больных. Сколько мы еще хоть как–то проживем в Луганске — не знаем…