Эдуард служил в Советской армии — в Мурманске. Но сердце его оставалось в Риге: он хотел учиться актерскому ремеслу. Ни сам Павулс, ни кто-либо другой, наверное, не смог бы толком объяснить, почему в 1946 году юрмальчанин из Валтери вдруг отправился в театр «Дайлес» и предстал перед экзаменационной комиссией Второй студии. «Я просто пошел за компанию с другом, а когда его попросили сыграть этюд, даже не знал, что это такое».
Он остался в театре
Но сначала — о Мурманске. Климат там оказался для него неподходящим. Эдуард заболел воспалением легких. Врач военного госпиталя осмотрел его и спросил:
— Служить хочешь?
— Так точно, хочу! — рявкнул Павулс.
— Дурак! — уже совсем не по уставу буркнул военврач.
И отправил его домой — к маме, есть латышскую кашу. К маме Эдуарду как раз очень хотелось. Когда он вернулся, мать только руками развела:
— Сбежал?!
Хотя в Советской армии Павулс пробыл недолго, отличиться успел и там. «Петь я не умею — голос у меня маленький, зато неприятный, — но меня все-таки назначили ротным запевалой. Ну и пели мы латышские песни. Была среди них такая:
Девушки меня позвали
За речку сено затолкать;
И я им и отвечаю —
Нечем мне его толкать.
Но — как у нас, латышей, водится — нашелся какой-то кангарс и донес начальству. На следующий день опять начинаю: „Девушки меня позвали…“ А командир роты на меня как рявкнет: „За речку толкать нельзя!“ Так и закончилась моя певческая карьера», — рассказывал Эйдис.
Павулс в фильме "Повесть о латышском стрелке" (1958).
Вернувшись в Латвию, он продолжил учиться актерскому ремеслу. Больших ролей ему поначалу не давали: никто не видел в нем особого таланта. В какой-то момент Эдуард даже собирался бросить студию. Но ему нравился театр. А еще в нем сидело знаменитое павулсовское упрямство: я буду это делать — и все. Говорят, мужчинам интуиция свойственна меньше, чем женщинам, но у Эдуарда она была. Он ей поверил — и остался в театре.
В паре с Артмане
В 1953 году Павулса утвердили на роль Ромео. Для многих — и прежде всего для него самого — это было почти чудом. Джульетту должна была играть Вия Артмане. Эдуард ворвался в кабинет главного режиссера «Дайлес» и выпалил:
— Хотите меня уволить? Увольняйте! Но не давайте мне ролей, в которых я провалюсь!
Возможно, эта история давно стала частью театрального фольклора. Но факт остается фактом: тысячи зрителей приходили на «Ромео и Джульетту», чтобы увидеть на сцене настоящую любовь. И, пожалуй, самым удивительным было превращение самого Павулса. Парень, привыкший к тяжелому физическому труду, на сцене становился воплощением нежности и почти невероятной бережности к любимому человеку.
Павулс в фильме "Сын рыбака" (1957).
Когда главным режиссером «Дайлес» стал Арнолд Лининьш, он прекрасно понимал: Павулсу надо давать героев, сильных духом и прекрасных по своей человеческой сути. А кто в середине 1980-х годов мог считаться прекраснее вождя пролетариата Ленина? Лининьш дал Павулсу роль Ленина в пьесе Михаила Шатрова «Синие кони на красной траве». Постановка была идеологически безупречной, но в реплики героя Павулса были вложены достаточно острые и нужные тому времени слова. Они позволяли продемонстрировать тогдашней правящей элите: смотрите, мы способны открыто говорить о проблемах современности.
