«А нечего было писать донос на Шноре по поводу «русских вшей»: Лапса не сочувствует Юдину

Суд Линча в понимании Андрея Юдина заключается в следующем. Как мы помним, сначала Юдина обвинили в эмоциональном насилии над сотрудницей Сейма. Затем выяснилось, что Андрей Юдин еще и хватал за руки депутата от «Прогрессивных» Сельму Левренце и этими руками колотил самого себя. Словом, странный тип.

И вот вчера на заседании комиссии Сейма по мандатам и этике этот странный тип получил предупреждение за свое неэтичное поведение. И тут совершенно неожиданно — кто бы мог подумать! — выяснилось, что доктору самому не нравится собственное лекарство.

Если в латвийской политике когда-либо и был случай, когда карма настигала человека быстро… Нет, не быстро, зато весьма наглядно, то это как раз случай Андрея Юдина.

Депутат Андрей Юдин знаменит тем, что пытается сделать уголовно наказуемым буквально все, что попадается ему на глаза. Андрей Юдин пополнил перечень уголовно наказуемых деяний больше, чем пять Вышинских, вместе взятых.

Андрей Юдин из кожи вон лез, чтобы всевозможными способами ограничивать свободы людей и делать их наказуемыми за то, за это и еще вон за то. Причем желательно, чтобы они никак не могли этому сопротивляться.

Именно Андрею Юдину, как-никак, принадлежит знаменитое высказывание о том, что прокурор должен уметь усмотреть преступление даже там, где никакого преступления нет. Андрею Юдину даже в голову не приходило когда-либо скорректировать это свое высказывание или извиниться за него. Ничего подобного!

Лет восемь или девять назад, кажется, именно Андрей Юдин написал донос в ту самую комиссию Сейма по мандатам и этике на депутата Шноре, который что-то там высказался о русских вшах. Пыталовскому русскому, судя по всему, высказывание о русских вшах не понравилось, и он добился наказания Эдвина Шноре.

И вот тот самый суд Линча вчера добрался — какое чудо, какая неожиданность! — до самого Андрея Юдина.

И теперь Андрей Юдин вдруг завопил дурным голосом: «Товарищ Сталин, произошла чудовищная ошибка! Царит беззаконие, царит несправедливость! Вы, злые линчеватели, не дождались одного заключения, другого заключения, еще какого-то заключения, а взяли и сразу меня наказали! Теперь я пойду в Конституционный суд!»

Вся эта история больше всего напоминает мне конец 1930-х годов в Советском Союзе. Там тоже было немало таких Андреев Юдиных, которые бежали впереди красного паровоза и всеми возможными способами старались расправиться со всевозможными отвратительными врагами народа.

А потом вдруг — хлоп! — в какой-то момент выяснялось, что самих Андреев Юдиных судят по тем самым статьям уголовного законодательства, которые они же и сочиняли, и ставят к стенке точно так же, как ненавистных им врагов народа.

Словом, поздравляю, товарищ Юдин! Вы начали получать по заслугам. Очень надеюсь, что это только начало».