Политрепрессированный: я видел, как людей выбрасывали из вагонов

Вспоминая то страшное время, Вия не может сдержать слез.  Семью сослали в Сибирь, когда ей было три года, сестре -18, а брату -13. Мальчика забрали прямо из школы. Отец, мама и бабушка. Папа умер через 2 года – в 51-ом уже в Сибири.

«Меня зимой не брали на кладбище, поскольку холодно было. А весной мы пришли, и я маме в волосы вцепилась. Полные руки были волос — как это так, что отец в земле лежит. Там тоже люди разные. Потом увидели, что мы никакие фашисты. Была соседка, которая корову доила, а я с кружечкой стояла. Она мне молоко давала. Мама работала. Так и выжили», — рассказывает полит.репрессированная Вия.

Вия вернулась в Латвию, когда ей было 8 лет. В их доме уже жили другие люди. Все пришлось начинать заново. Похоже сложилась судьба и у Астридса Фрейманиса. В момент ссылки ему было всего 13. Во что с особой силой врезалось ему в память:

«Эшелон шел туда почти 3 недели, забитый людьми. Дышать было нечем. У нас в вагоне задохнулся маленький ребенок, который родился всего месяц назад. Его выкинули на обочину железной дороги. Тех, кто умирал, тоже выбрасывали на обочину. Я своими глазами это видел. Для меня это было ужасно. Я впервые столкнулся с такой жестокостью. Я не был готов к этому».

Астридс уверен, что его семью  репрессировали за то, что у них было что забрать: 26 коров, 7 лошадей, инвентарь. Все ушло в колхоз.

Но в сердцах Вии и Астридса нет злобы. Есть только грусть. И память о людях, которых покалечили репрессии.

«Каждый год из этого мира уходят около тысячи политрепрессированных.  Даже здесь по количеству пришедших можно видеть, что с каждым годом нас становится все меньше», — сказал глава Общества политрепрессированных Латгальского предместья Андрейс Висвалдис Пуриньш.

25 марта 49-ого из Латвии в Сибирь было вывезено более 44 тыс. человек, в том 10 тыс. детей и стариков.