Нужно адаптировать наши леса для сбора грибов в инвалидных креслах? Куда могут завести левые идеи

«В мире, а в последнее время и в Латвии, образовалась группа политиков, главная цель которых — защищать и оберегать кого-нибудь, борясь за «зеленый курс» и восстановление природы в ее первозданном виде. Однако, как показывает жизнь, они больше теоретики, чем практики — их решения обозначенных ими проблем либо туманны, либо очень дороги, либо просто игнорируют реальность.

В комментарии к одному из видео о сборе грибов кто-то отметил, что «собирание грибов — это привилегия»*, ссылаясь на недостаток инфраструктуры и предлагая адаптировать места для сбора грибов для людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата.

*Сбор грибов в Латвии — это привилегия, доступная не всем в равной мере из-за недостатка инфраструктуры и информации. Для содействия инклюзивному наслаждению природой необходимы велодорожки, бесплатный общественный транспорт до лесов и адаптация грибных мест для людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата (комментарий в TikTok к видео о сборе грибов).

Неясно, что именно имелось в виду, но предположим, что речь идёт о латвийских лесах и прилегающих к ним территориях, где сезонно растут грибы. Поскольку невозможно точно предсказать, где каждый год будут расти грибы, вывод напрашивается один: предлагается адаптировать значительные лесные территории.

Как именно комментатор представляет эту адаптацию — чтобы она была полезна людям с нарушениями опорно-двигательного аппарата — могут вообразить только очень состоятельные люди с опытом в жанре научной фантастики.

При этом те же самые люди настаивают, что природа должна оставаться нетронутой, минимизируя человеческое воздействие на неё (за исключением, конечно, солнечных панелей и ветряных турбин). Леса — лишь один пример; вероятно, адаптацию захотят внедрить и в горах, на морском побережье, и на лугах. Но любая «адаптация» природы для людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата подразумевает вмешательство — с использованием тяжёлой техники, искусственных покрытий и изменением флоры и фауны. Как примирить эти два противоречащих друг другу подхода?

Например, в природных парках, где уже построены широкие дорожки, парковки и инфраструктура для людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата, установлено правило, что если дерево падает на дорожку, его нельзя убирать — оно должно сгнить на месте. В результате даже там, где доступность была обеспечена, она фактически отбирается. Таким образом, ограничиваются те самые «права на полноценную жизнь», за которые выступают сами защитники.

Очевидно, что многие из этих защитников — громогласные стражи морали и борцы за справедливость — привыкли громко говорить о благородных идеях, не задумываясь об их практической стороне. Они надеются, что чужие деньги всё решат. Но чем больше они говорят, тем больше возникает внутренних противоречий — идеи, которые ограничивают или исключают друг друга. Финансовую сторону редко кто из них оценивает, ведь, как они сами говорят: «Как можно говорить о деньгах, когда речь идёт о страданиях людей?»

Но вопрос остаётся: как совместить идею сохранения природы в нетронутом виде с желанием сделать её доступной для всех?», — рассуждает Воинс.