Приход к власти в Германии нацистов ознаменовался гонениями на евреев. Уже после успешных для НСДАП выборов в рейхстаг в 1930 году штурмовики начали устраивать погромы. В последующие годы был принят ряд законов, поражавших евреев в правах. Мощную пропагандистскую работу вели СМИ нацистской партии. В апреле евреям ограничили пятипроцентную квоту в школах и университетах, их удалили из прессы и пытались вытеснить из культурной жизни страны. Не желая в первой половине 1930-х негативной реакции мирового сообщества, нацисты стремились не репрессировать евреев, а заставить их бежать из Германии. Вслед за первой вспышкой антисемитизма наступило затишье. В 1934 году преследование евреев пошло на спад, и многие из них вернулись в страну. Тем не менее их положение все более осложнялось.

21 мая 1935 года евреям запретили служить в вермахте, а летом их перестали пускать в кафе и рестораны.

В парках, театрах и бассейнах появились таблички с надписями «евреям вход воспрещен». Один из идеологов национал-социализма доктор Курт Плишке призвал за половую связь между «арийцами» и «неарийцами» конфисковывать имущество последних, лишать их гражданских прав.

«Антисемитские мероприятия, проводившиеся весной и летом 1935 года, принимали разные формы, — констатирует британский исследователь нацистской Германии Ричард Эванс в своем труде «Третий рейх. Дни триумфа». — В мае было огромное число бойкотов еврейских магазинов, организованных штурмовиками и эсэсовцами, которые часто сопровождались насилием. Изгнание евреев из экономической жизни должно было успокоить многих сторонников партии из мелкой буржуазии и предоставить им возможность улучшить собственное материальное положение. Новая кампания антисемитской пропаганды, террора и законодательных решений должна была отвернуть враждебность общества от режима, возложив всю вину за жалкое положение народа исключительно на евреев».

Яростно готовил почву к дальнейшим шагам Йозеф Геббельс. 30 июня 1935-го он заявил, что «евреи снова пытаются расхаживать по нашим улицам», но они «должны соблюдать законы гостеприимства и не вести себя так, будто они такие же, как мы». Не меньше него подливал масла в огонь главный редактор антисемитского журнала «Штюрмер» Юлиус Штрайхер.

Так называемые Нюрнбергские расовые законы были приняты на заседании рейхстага в последний день съезда НСДАП 15 сентября 1935 года по инициативе Геббельса.

Они включали закон о гражданине Рейха и закон о защите немецкой крови и немецкой чести. Официально запрещались браки между евреями и «гражданами немецкой или родственной крови». Парламент устанавливал, что «чистота немецкой крови является необходимым условием дальнейшего существования немецкого народа». Смешанные браки карались каторгой, а с 1939 года — смертной казнью. Кроме того, евреям не разрешалось нанимать немцев в возрасте до 45 лет в качестве домашней прислуги. Закон ограничивал их право выставлять напоказ национальный флаг, но разрешал демонстрировать еврейские цвета.

Согласно закону о гражданине Рейха, каждый немец подлежал защите Германской империей и был «особо обязан» ей.

«Полные политические права имеет только гражданин Рейха. Он должен быть подданным государства «немецкой или родственной крови» и доказывать своим поведением, что «хочет верно служить немецкому народу и Рейху и подходит для этого». Право на гражданство Рейха присваивается свидетельством гражданина Рейха», — говорилось в тексте закона.

Выступая с речью перед однопартийцами, Гитлер заявил, что евреи в Германии использовали напряженную международную ситуацию для организации волнений в обществе: «Из множества мест поступают негодующие жалобы о провокационном поведении отдельных представителей этого народа».

Из равноправных граждан Германии евреи превратились в людей второго сорта.

Нацисты отвергали традиционные взгляды, в соответствии с которыми человек считался евреем, если он являлся членом еврейской религиозной или культурной общины. Вместо этого они утверждали, что евреи представляют собой расу, которая определяется рождением и кровью. Даже перешедшие из иудаизма в христианство считались евреями. Несмотря на настойчивые заявления нацистских идеологов, научных оснований для выделения евреев в отдельную расу не существовало.

Для определения расы человека нацистские законодательные органы взяли за основу генеалогию его семьи. Лица, у которых трое или более предков во втором поколении родились в еврейской религиозной общине, по закону считались евреями. Дедушек и бабушек, родившихся в еврейской религиозной общине, причисляли к «еврейской расе». Их «расовый статус» переходил к их детям и внукам. В соответствии с принятым законом евреи, проживающие в Германии, являлись не гражданами, а «подданными» Третьего рейха.

Действие Нюрнбергских законов распространялось также на чернокожее и цыганское население Германии.

На законном основании миллионы людей были лишены гражданских прав.

Впервые в истории евреи подверглись преследованиям не по причине своих убеждений, а по принципу рождения — своего или родителей. Тех же, кто имел одного или двух предков-евреев во втором поколении, называли «полукровками» — или лицами «смешанного расового происхождения». Они обладали теми же правами, что и «арийцы», но по мере принятия следующих законов их права урезались.

«Чудовищные сами по себе, Нюрнбергские законы еще и создавали предпосылки для дальнейшей дискриминации, особенно закон о гражданстве, служивший основой для дальнейших многочисленных уточнений и запретов с целью ограничить права еврейского меньшинства, — заключает историк Олег Пленков в своей книге «Третий Рейх. Социализм Гитлера». — Накал антисемитской пропаганды, нагнетаемой СА, СС, СД и НСДАП, был так велик, что переходил всякие мыслимые пределы. Немцы это, разумеется, ощущали, что отразилось в анекдоте: в нацистском школьном учебнике было сказано: «Евреи хотели высосать кровь немецкого народа, но фюрер их опередил».

В НСДАП не было единомыслия по отношению к «еврейской политике». Одна из партийных групп, состоявшая из фелькише (националистическое движение), склонялась к традиционному антисемитизму и требовала исключения евреев из политики, но признавала необходимость сотрудничества с ними в экономической сфере, не помышляя об их уничтожении. Эту группу возглавляли руководитель расово-политического ведомства НСДАП Вальтер Гросс и референт по расовым проблемам в министерстве внутренних дел Бернгард Лезенер. Вторая группа, характеризующаяся мистическим антисемитизмом, сложилась вокруг главного партийного идеолога Альфреда Розенберга. Третью сформировал Штрайхер.

Ни одна из фракций не получила преобладающего веса в силу того, что сам фюрер долгое время занимал выжидательную позицию.

Как отмечает британский историк Руперт Колли, Гитлер, несмотря на свою безумную ненависть к евреям, в то время занимал сравнительно умеренную позицию в отношении государственного антисемитизма и не соглашался с теми, кто требовал еще более радикальных мер. Из четырех предложенных ему Нюрнбергских законов он выбрал наиболее мягкий вариант. Умеренность фюрера объяснялась заботой об имидже Германии: он не хотел вызвать чрезмерное негодование международной общественности. По этой же причине Гитлер приказал СМИ прекратить разжигать антисемитизм во время Олимпиады 1936 года в Берлине. Тем не менее, в 1937–1938 годах начала осуществляться «ариизация» экономики. Из полумиллиона проживавших в стране по состоянию на 1933 год евреев к 1939-му эмигрировали 280 тысяч.

Нюрнбергские законы несколько раз ужесточались, закрыв евреям доступ почти ко всем должностям и профессиям, ограничив свободу их передвижения. В удостоверение личности отныне ставилась обязательная отметка «еврей», что послужило прелюдией к «окончательному решению еврейского вопроса».

Газета.ру