-Украина на переговорах не присутствовала.  Консультируетесь ли вы с президентом Зеленским по поводу его “красных линий”?

-Вот, буквально на прошлой неделе президент Зеленский встретился с министром финансов, вице-президентом Соединенных Штатов, государственным секретарем, двухпартийными делегациями сенаторов и членов Палаты представителей США, которые также были в Мюнхене.  Наш специальный посланник находится там сегодня и встречается с ним.  Так что они… мы общались с украинцами на протяжении всего этого процесса и очень четко объяснили им, каковы наши намерения в отношении продолжения этого процесса.  На самом деле президент Соединенных Штатов поговорил с Зеленским сразу после того, как он поговорил с Путиным.  Я находился в его кабинете во время обоих телефонных разговоров.  Поэтому утверждать, что мы не консультировались с ними, было бы неверно. Это неправда.

Также неправда, что мы не консультировались с нашими союзниками в Европе.  Я лично поговорил с пятью министрами иностранных дел сразу после моей встречи с россиянами и рассказал им о том, что произошло. Мы беседовали с ними перед этими встречами, с теми же пятью министрами, а также с представителями «Большой семерки», ЕС, и перед всеми остальными встречами, которые у нас были в Мюнхене. Так что это неточная информация.

-Китай. Какова ваша позиция как государственного секретаря в отношении Китая?

-Ну, это не моя позиция.  Это позиция Трампа по этому вопросу, и я думаю, что позиция президента Трампа довольно однозначна. С одной стороны, как и Россия, Китай является мировой державой, второй по величине экономикой в мире, быстро развивающейся военной державой. Нам нужно поддерживать отношения с китайцами, мы должны это делать. Независимо от того, согласны ли мы со всем, что они делают, мы понимаем, что в одних случаях мы конкуренты, в других – прямые противники. Но общение необходимо поддерживать, потому что отсутствие общения может привести к конфликту.

-Если позволите, я слышу, как вы говорите, что за последние четыре года произошло ухудшение отношений с Китаем, а также с Россией.

-Да, интересно, что с Китаем на самом деле мы поддерживали лучшие отношения, чем с Россией, при администрации Байдена и по сей день, вот почему здесь необходимо действовать продуманно, с определенной степенью практичности и прагматизма, когда речь заходит о внешней политике.

Тем не менее, мы не собираемся жить в мире, где мы зависели бы от Китая в том, что касается важнейших редкоземельных минералов и важнейших компонентов в нашей цепочке поставок.  Мы не собираемся жить в мире, в котором Китай будет доминировать в Индо-Тихоокеанском регионе, в нашей… и нам не разрешается иметь коммерческие связи в этом регионе, потому что они держат страны в заложниках, и все они становятся зависимыми государствами.  Японцы не заинтересованы в том, чтобы быть зависимым государством, и они наши близкие союзники. Южная Корея, Филиппины, Австралия – ни одна из этих стран не хочет становиться зависимым государством, да и Вьетнам, если уж на то пошло, не заинтересован в том, чтобы стать своего рода зависимым государством в зоне влияния Китая.

Мы – тихоокеанская страна.  Мы намерены оставаться таковой и поддерживать наши отношения со странами этого региона. Так что для нас это красная черта. Мы не собираемся отказываться от наших обязательств в качестве тихоокеанской державы, а с другой стороны, мы не собираемся жить в мире, где Китай доминирует в том, что имеет решающее значение для нашей экономики, и быть их заложниками.  Это просто глупо. Отчасти это связано с повышением нашего промышленного потенциала.  Отчасти это связано с партнерскими отношениями со странами-союзниками для обеспечения безопасности наших цепочек поставок.

И третье, что я хотел бы подчеркнуть, — мы должны бороться с этой несправедливостью.  Китайские компании могут делать в американской экономике практически все, что захотят, и это продолжается уже много, много лет.  Мы позволяли им делать в Америке все, что они хотели. Но американские компании практически ничего не могут делать в Китае, а если и делают, то только потому, что у них хотят украсть интеллектуальную собственность, а затем вытеснить с рынка и заменить китайскими компаниями. Вот почему президент постоянно говорит о взаимности.  Все, что им… все, что нам позволено делать там, все то же самое должно быть позволено им делать здесь. Какие бы тарифы они ни устанавливали для нас, мы должны устанавливать для них такие же.  И это то, как президент собирается действовать не только в отношении Китая, но и в отношении всего мира — взаимность и справедливость.