Таковы выводы только что опубликованной Международным валютным фондом аналитической записки, посвященной состоянию экономики Латвии.

Валовой национальный продукт на душу населения в Латвии в 2015 году составлял примерно 62% от уровня «старой Европы» — ЕС-15. Чтобы сравняться с другими странами Евросоюза, экономика Латвии должна расти быстрее, чем у государств, от которых она отстает, говорится в публикации.

В предкризисный период 2003-2007 года ежегодный рост ВВП в стране составлял в среднем 9,9%. После жесточайшего спада в период глобального финансового кризиса рост возобновился, однако в 2012-2016 годах среднее значение этого показателя было равно всего 2,7%, говорится в аналитической записке МВФ.

Резко изменился и набор сил, двигающих экономику: до кризиса внутренний спрос был неадекватно мощным, что проявлялось в том числе в большом частном потреблении и в инвестициях в основной капитал компаний (что означает намерение развивать бизнес). После кризиса значение последнего фактора упало, по оценкам МВФ, почти в 7 раз.

Значительная часть исследования МВФ посвящена оценке т.н. «разрыва производительности» (output gap). Это показатель демонстрирует, разницу между тем, насколько хорошо в реальности развивалась экономика страны и тем, как она развивалась бы в случае полного использования всех ее ресурсов. Сами авторы признаются, что это «несколько расплывчатый» показатель, и в статье рассчитывают его по четырем разным методикам. Результат получается одинаковый:

экономика Латвии в нынешнем ее виде работает близко к пределу своих возможностей, которые резко уменьшились после кризиса

Так, при расчете по четырем методикам минимальный результат для 2016 года составил 2,1%, максимальный — 2,8%, а средний — около 2,5%. Достигнутый в реальности в 2016-м показатель был равен 2%.

«Это указывает, что экономический рост близок к потенциально возможному» пределу, подчеркивается в аналитической записке.

Среди прочих факторов, объясняющих, по мнению авторов, состояние экономики, упоминается очень большая потеря «общей факторной производительности». Вклад этого параметра (TFP, упрощенно — описывающего, насколько экономика вооружена технологически и опирается на знания) в рост ВВП уменьшился с 50% перед кризисом до 3% в пост-кризисный период. Собственно TFP постепенно увеличивается, но гораздо медленнее(1,2% в год сейчас против 5,2% до кризиса).

Отмечается также негативная динамика инвестиций: против прироста почти 30% в год до кризиса до уменьшения в среднем на 4,5% в 2013-2016 годах.

В числе негативных факторов авторы отмечают и состояние рынка труда: ни занятость, ни среднее число отработанных часов так и не вернулись к докризисным показателям.

Среднее число отработанных часов, резко уменьшившееся в кризис, несколько выросло после окончания последнего, но затем снова начало сокращаться, отмечают авторы.

Учитывая все вышесказанное, авторы полагают, что в 2018 году разрыв продуктивности в Латвии исчезнет: все ресурсы экономики будет задействованы полностью, но среднегодовой рост ВВП% в среднесрочной перспективе составит всего около 3%. Это означает, как формулируют авторы,

«негативные последствия для сближения доходов в Латвии с уровнем остального Евросоюза» — схождение уровня доходов может превратиться в расхождение, иными словами.

Свои рекомендации МВФ обычно делит на 4 группы, и по двум из них — снижению регуляторного давления на бизнес и уменьшению ограничений на прямые иностранные инвестиции — никаких советов не дает (приводимая в статье диаграмма показывает, что видимого эффекта от дальнейших шагов на этих направлениях не ожидается).

Рекомендации в двух оставшихся группах содержат обычный в последние годы для МВФ набор: укрепление регулирования прав собственности, улучшение юридическо-судебной системы, а также некоторые макроэкономические шаги и реформа рынка труда. В этом случае можно надеяться на повышение потенциального роста экономики с 3% до 4% в год.

Уровень отдачи от капитала в Латвии сегодня — самый низкий в ЕС-28, необходимы также более высокие темпы инвестирования, в том числе в общественном секторе — в улучшение соединений с электросетями «большого ЕС», в повышение качества транспортной инфраструктуры и эффективности портов. Эти меры, возможно, стимулируют приток уже частных капиталовложений, полагают авторы. Весьма важным является и быстрое и эффективное освоение фондов ЕС.