В тот день он приступил к осуществлению мечты всей своей жизни — строительству резиденции. Поскольку котлован, из которого извлекли 620 кубических саженей земли, был уже готов, дело было за императором. Именно он настоял на том, чтобы собственноручно начать строительство. Положив слой раствора, Павел добавил в него на счастье золотую монетку. Затем настала очередь первого символического камня. Гладкий кусок благородного итальянского мрамора нёс на себе надпись: «В лето 1797 положено основание сему зданию Михайловского замка».

«Сие здание» долго удерживало в Петербурге своего рода рекорд по популярности среди отечественных и иностранных туристов. Именно Михайловский замок был, что называется, «туристическим объектом номер один». В самом начале XIX столетия, когда только-только начали складываться туристические маршруты и путеводители по ним, Михайловский замок был в фокусе внимания иностранцев. Английский адвокат и писатель-путешественник Джон Карр был как раз тем, кто эти маршруты прокладывает. Так, в 1803 году он опубликовал книгу «Незнакомец во Франции, тур из Девоншира в Париж», имевшую ураганный успех. В следующем году он предпринимает совсем уже нерядовое путешествие, результатом которого стал труд «Северное лето, или Путешествие вокруг Балтики через Данию, Швецию, Россию, Пруссию и часть Польши в 1804 году». Основной и «главной» достопримечательностью Санкт-Петербурга англичанин называет Михайловский замок.

Причина проста. Тот же Карр рекомендует не просто осмотреть здание, но в обязательном порядке, сколько бы денег это ни унесло, посетить императорскую опочивальню — место, где русский царь Павел I был убит заговорщиками в ночь с 11 на 12 марта 1801 года.

Оставим в стороне попытки объяснить этот момент тем специфическим чувством, которое, дескать, всегда влечёт преступника к месту преступления. Да, версия «заказного» убийства Павла I, оплаченного деньгами британской короны, существует. Возможно, она недалека от реальности. В конце концов, Наполеон, узнав об убийстве его русского союзника, и, вспомнив неудачное покушение на себя 24 декабря 1800 года, воскликнул: «Англичане промахнулись по мне в Париже, но не промахнулись по мне в Петербурге!»

Но влекло туда не только англичан. Искусствовед и музеевед Елена Кальницкая вывела чеканную формулировку: «События той роковой ночи, став ключевыми в сложной биографии памятника, сделали его в исторической памяти потомков лишь местом убийства Павла I». Если прибавить к этому ещё и своего рода заговор молчания — а до 1905 года об убийстве Павла I запрещалось писать в подцензурной прессе, да и вообще вся эта тема считалась нежелательной — то немудрено, что вокруг Михайловского замка сформировался корпус мистических историй разной степени достоверности.

Первым делом, разумеется, рассказывают историю о том, почему замок Михайловский. Дескать, стоял на посту у Летнего дворца Елизаветы Петровны солдат, и было ему видение — архангел Михаил. Который повелел строить здесь храм в его честь. Солдат доложил об этом императору, и вот, извольте — готова новая резиденция с соответствующим храмом, по которому и назвали всё здание. История красивая. Но не очень-то правдоподобная. Действительно, сразу после закладки государь начал настаивать на том, чтобы его новая резиденция носила имя Архистратига Михаила. Тому была вполне рациональная причина.

Указ: «Для постоянного государева проживания строить с поспешанием новый неприступный дворец-замок. Стоять ему на месте обветшалого Летнего дома», был издан на исходе третьей недели царствования Павла. Разумеется, возникали вопросы — чего ради такая спешка? Да ещё связанная со сносом прежнего дворца, который был не таким уж ветхим?

Ответ мог бы дать сам император. Он мечтал о своей новой резиденции чуть ли не всю жизнь. Но эта мечта со стороны здорово смахивала на прихоть самодура, «дорвавшегося до престола». Сказочка о «воле святого», которую никак нельзя нарушить, подходила для объяснения таких действий почти идеально. Но почему солдату «явился» именно Архистратиг Михаил? Да по той причине, что Павел вступил на престол в канун дня Михаила Архангела, и искренне считал, что «вождь войска Господня» будет ему покровительствовать.

Обязательна к исполнению также и легенда о Ксении Петербургской — юродивой, которая вроде как пообещала императору столько лет жизни, сколько букв было в изречении над главным фасадом Михайловского замка: «Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу дней». То есть ровно сорок семь лет — именно столько букв, вместе с двумя твёрдыми знаками, насчитывается в изречении.

Однако ни в одном «Житии» Ксении Петербургской нет ни слова о таком важном предсказании. И, думается, не напрасно. Потому что в противном случае святая бы ошиблась на полгода. Императору было отпущено не сорок семь лет жизни, а сорок шесть с половиной.

Зато о самой мистической истории, связанной с Михайловским замком, не рассказывают. А она заслуживает внимания, потому что сумма в 791 тысячу рублей, заложенная на строительство новой резиденции по смете, самым загадочным образом превратилась в совершенно немыслимые 6 миллионов 171 тысячу. Да ещё 69 рубликов сверху. Михайловский замок считается самым дорогим зданием XVIII столетия.

Скорее всего, кое-что об этих чудесных превращениях мог бы поведать архитектор. Вот как о нём отзывается современник Павла I, Адам Ежи Чарторыйский: «Никогда, ни при какой постройке не было столь бесстыдного воровства. Архитектор Винченцо Бренна нажился беспредельно от сего строительства, оставил огромное состояние не только своей дочери, но и её мужу, и их детям, своим внукам».

"АиФ".