Крыша течет, в подвале вода, свет отключают: Pietiek о Латвии как о доме с плохим управляющим

— Видите, как красиво! Всё современное, качественное, европейского уровня!

О крыше они не говорят. О подвале — тоже. А о том, что систему отопления вот-вот придётся менять и у дома накопились долги, лучше вообще помалкивать, — пишет Раймонд Криевиньш на портале Pietiek.com.

Мне такой продавец почему-то напоминает «Новое Единство». Там тоже годами показывают фасад. Говорят о Европе, современном государстве, стратегических проектах, безопасности, росте, инвестициях и светлом будущем. Между тем, если кто-то спросит, что же на самом деле произошло с домом, которым они так долго управляли, разговор довольно быстро переходит на то, какими сложными были прежние времена. Война. Кризисы. Пандемия. Геополитика. Европа. И, конечно: «Мы сделали очень много».

Да. Возможно, очень много. Вопрос только — что именно?

Для обычного человека, живущего в латвийской «квартире», счета за электричество, отопление, продукты и кредит — это не политическая конференция. Это реальность его жизни. Он не ходит на дискуссию о видении будущего Латвии. Он идёт в магазин и смотрит на цену. Он не обсуждает европейскую стратегическую автономию у камина на вилле на озере Комо. Он думает, как заплатить за отопление.

Поэтому иногда возникает впечатление, что «Новое Единство» и часть политической элиты начали воспринимать Латвию как своего рода бизнес-курорт премиум-класса, где одни живут на верхнем этаже с видом на озеро, а остальные как-то перебиваются в подвале. И тогда обитатели верхнего этажа выходят на балкон и объясняют нижним:

— Вам следовало бы больше доверять европейским ценностям.

Конечно. Только прежде неплохо было бы спросить: а лифт у всех один и тот же? Потому что есть одна небольшая проблема — дом запущен.

Rail Baltica? Это одна квартира.

airBaltic? Другая.

Стена дронов? Третья.

А ещё есть целый ряд проектов, реформ, чудес цифровизации и «стратегически важных инициатив», у которых когда-то были красивые презентации, но сегодня обществу было бы интересно увидеть ещё и итоговый счёт.

Всё это напоминает дом, в котором управляющий каждый год выходит к жильцам с презентацией PowerPoint:

— Как вы видите, наш дом становится всё современнее.

Жилец смотрит на потолок. С него капает вода.

— Но потолок-то течёт!

— Нет, — спокойно отвечает управляющий. — Это контролируемая система циркуляции воды.

— Но на лестничной клетке нет света!

— Это энергоэффективная пауза в освещении.

— Подвал затоплен!

— Неверно. Это инновационное решение по накоплению влаги.

И тогда управляющий с гордостью объявляет:

— Как видите, в нашем доме проблем больше нет. Есть лишь коммуникационные вызовы.

В этом доме существует только одно неписаное правило: если что-то сломалось, это нельзя называть сломанным. Проект дорожает — это инвестиция в будущее. Деньги потрачены — средства трансформированы в развитие. Обещание не выполнено — изменились обстоятельства. Допущена ошибка — получен ценный опыт. Плохой результат — необходима новая стратегия. А если жилец начинает задавать слишком много вопросов, то он уже не требовательный собственник жилья. Он — популист.

Если обычный человек осмеливается спросить: «А где результат?» — он тут же становится популистом. Спрашивает о деньгах — популист. Спрашивает о расточительстве — популист. Спрашивает, почему один проект за другим становится всё дороже, — популист. Спрашивает, почему политики живут в одной реальности, а их избиратели — в другой, — наверное, тоже популист. Зато если политик после многих лет у власти рассказывает о своей «успешной работе», это уже автоматически считается государственным подходом. Очень удобно.

Мне, однако, кажется, что иногда кому-нибудь из этой политической элиты было бы полезно на неделю сменить вид на озеро Комо на кухню обычной латвийской многоэтажки… Просто взять ключи и пройтись по дому, которым они так долго управляли. Открыть подвал. Заглянуть на чердак. Проверить счета. Подсчитать долги. Посмотреть на Rail Baltica. Посмотреть на airBaltic. Потом спуститься вниз, к тем людям, которые за всё это платят. Без телохранителей. Без PR-консультанта. Без «стратегической коммуникации». И просто спросить:

— Ну? Как вам кажется — мы хорошо управляли этим домом?

У меня есть подозрение, что на этот раз ответ может оказаться гораздо короче очередного пресс-релиза «Нового Единства».

— Нет.

Возможно, именно с этого одного слова и следовало бы начать ремонт дома. Или хотя бы задуматься о новом управляющем, у которого есть решение.

Комментарий Press

Все хотят решений — с этим, кажется, в Латвии уже никто не спорит. Проблема в другом: пока не очень понятно, какая из партий способна предложить что-нибудь убедительнее списка чужих ошибок и обещания больше их не повторять. Критиковать Rail Baltica, airBaltic и прочие дорогостоящие государственные затеи сегодня сравнительно легко; гораздо труднее объяснить, что именно следует сделать завтра. Впрочем, одна проверка на способность принимать решения уже совсем близко: посмотрим, что произойдёт после 17 августа, когда акционерам airBaltic предстоит определиться с дальнейшей судьбой авиакомпании.

Премьбер Андгрис Кулбергс уже заявил, что (цитата по LETA) «одним из ближайших решающих шагов станет результат переговоров с держателями облигаций «airBaltic». Учитывая текущую структуру капитала компании и ранее взятые обязательства, позиция кредиторов будет иметь решающее значение в будущем финансовом решении, указал премьер.

Если для обеспечения будущего «airBaltic» потребуется новый капитал, по мнению Кулбергса, в решении должно быть видно участие частного капитала и кредиторов, а также реальная реструктуризация предприятия. После решения кредиторов правительству предстоит оценить дальнейшие шаги».

Ну, вот тогда и станет чуть понятнее, кто предлагает решение, а кто — только новую презентацию о протекающей крыше.