В те годы тут сохранялись почти все атрибуты далеких времен: старинные казармы с бойницами, конюшни, дом коменданта, Петропавловская церковь, булыжная мостовая… Кстати, хоть и заложена была Цитадель в шведские времена, перестраивали ее в русские — екатерининские. При матушке Екатерине Великой по указу императрицы на преобразование Цитадели выделили из казны почти 200 тысяч серебряных рублей — огромные по тем временам деньги. Возводились каменные дома, площадь, улицы.

Вначале были построены казармы для солдат, потом дом коменданта Цитадели. В 1786 году по проекту российского военного инженера Сигизмунда Зеге возвели православный храм — Петропавловский. В XIX веке ему присвоили статус кафедрального. Во второй половине столетия, когда Рига утрачивает статус крепости, оборонительное значение Цитадели теряется.

Но и спустя век, в советское время, когда здесь жила Людмила Михайловна, Цитадель все еще сохраняла исторический облик. А в самих старинных зданиях размещались административные учреждения ПрибВО, общежития РКИИГА. В 1976 году жильцов бывшего комендантского дома попросили с вещичками на выход: здание, как и часть других, подлежало сносу. Тут собирались строить три административных высотки. Возвели лишь одну — Агропром, нынешнее Минземледелия.

— Остальные не построили по той причине, что очень высоко были грунтовые воды, — полагает одна из последних квартиранток комендантского дома.

Спасибо коменданту

А в Иманту, куда она переехала отсюда, решила взять старинный камин.

— Сняла мрамор, пронумеровала части, вынула всю чугунную середину, — рассказывает старая рижанка. — Решила сохранить камин — для потомков. Но как все увезти? На помощь пришел начальник комендатуры, фамилию которого по сей день помню — полковник Ковалевский. Выделил транспорт, солдат, которые помогли перевезти реликвию. Удивительно, что когда–то здесь жил комендант крепости Ермолай Федорович Керн, а спустя столетия другой комендант приходит на помощь, чтобы сохранить реликвию…

Это же металлолом?!

Где сегодня камин? Цел. В 1990–е, в тяжелое время, когда срочно понадобились деньги, бывший инженер проектного института поехала в антиквариат, взяла с собой фотографию камина.

"Мы готовы купить, — тут же предложили оценщики. — Но только по цене металлолома…"

— За такие деньги пусть у меня и дальше лежит, — ответила ценительница истории.

Еще через какое–то время один известный в Латвии бизнесмен — любитель истории, который тогда строил дачу в Юрмале и знал Людмилу Михайловну, решил купить раритет для новостройки. Приехал к ней с мастером по каминам. Но, по словам рассказчицы, они так и не договорились.

Реликвия пушкинской эпохи

А может, камин не такой уж и раритет: в антиквариате не предложили высокую цену, да и бизнесмен не сошелся в цене. А он не стал бы мелочиться, — скажет кто–то.

Допускаю, что в этих доводах может быть логика. Но есть и другой, не менее важный аспект — исторический. Скорее всего, эта вещь стояла в доме той, которой Александр Сергеевич Пушкин посвятил бессмертные строки: "Я помню чудное мгновенье". Именно Анна Петровна Керн была женой коменданта Рижской крепости, именно ей писал сюда поэт из Михайловского.

"Вновь беру перо, дабы сказать вам, что я у ног ваших, что я люблю вас, как всегда, что я вас порой ненавижу, что третьего дня я говорил о вас ужасные вещи, что я целую ваши прекрасные руки, целую вновь и вновь в ожидании лучшего, что я не могу больше, что вы божественны…."

О женщине, вдохновившей Пушкина на одно из самых известных его стихотворений о любви, сегодня в Риге напоминает немногое: старинный храм, который посещала Анна Керн и который сейчас стал концертным залом, — Аve Sol. Памятник, установленный рядом уже в наше время — в 1990–м. Но, возможно, пройдут годы — и в Риге появится музей, посвященный поэту? И мы сможем там увидеть не только письма, рисунки, фотографии, но и реликвии ушедшей эпохи. Такие, как старинный камин чугунного литья в стиле барокко, который спасла от уничтожения Людмила Михайловна Зайцева…

Илья ДИМЕНШТЕЙН.