Истина или безопасность? Что происходит с наукой, когда университет становится «женским»

В 1970 году женщины получали в США менее 10 процентов докторских степеней. Примерно к 2005 году мужчины и женщины сравнялись, а теперь большинство новых докторских степеней получают женщины. То же самое происходит в Австралии и во многих странах Европы.

Само по себе это можно было бы считать просто сменой декораций. Раньше профессор входил в аудиторию в твидовом пиджаке и с бородой, теперь профессор входит без бороды. Студенту, которому предстоит сдавать экзамен, от этого, казалось бы, ни холодно ни жарко.

Но авторы статьи, социальные психологи Кори Кларк и Бо Уайнгард, утверждают, что дело гораздо серьёзнее. Мужчины и женщины, по их мнению, в среднем по-разному понимают, зачем вообще существует университет.

«Общая тема этих различий заключается в том, что мужчины больше, чем женщины, стремятся к поиску истины как основной цели науки, тогда как женщины более привержены различным моральным целям, таким как равенство, инклюзия и защита уязвимых групп,Ю – утверждаюи исследователи. — В результате мужчины более терпимы к спорным и потенциально оскорбительным научным открытиям, которые изучаются, распространяются и обсуждаются, а женщины более склонны препятствовать или подавлять науку, считающуюся потенциально вредной или оскорбительной. Проще говоря, мужчины относительно больше заинтересованы в продвижении эмпирически правильных, а женщины — в продвижении морально желательного».

В 2017 году YouGov опросил 2300 американцев о свободе слова в университетах. 56 процентов мужчин считали, что университеты не должны защищать студентов от оскорбительных идей. Среди женщин 64 процента полагали, что должны.

Участникам предлагали одиннадцать неприятных, спорных или просто способных испортить всем обед утверждений. Мужчины в большинстве поддержали право выступить у девяти из одиннадцати потенциально скандальных ораторов. Женщины большинством выступили против права выступить у всех одиннадцати.

Получается довольно занятная картина. Мужчина слышит что-нибудь возмутительное и говорит:

— Какая чушь. Но пусть договорит.

Женщина слышит то же самое и говорит:

— Какая чушь. Зачем мы вообще позволили ему начать?

Разница небольшая. Всего два предложения. Но из этих двух предложений вполне могут получиться два совершенно разных университета.

Есть и более восхитительная деталь. 51 процент мужчин считал, что университет не должен отменять приглашение оратору даже в том случае, если студенты угрожают устроить насильственный протест. 67 процентов женщин считали, что приглашение следует отменить.

То есть перед нами возникает почти безупречная административная логика. Некто хочет выступить. Некому другому настолько не нравится его выступление, что он обещает устроить драку. Следовательно, наказать следует того, кто собирался выступать.

Льюис Кэрролл, вероятно, записал бы эту мысль в блокнот.

Ещё один опрос, проведённый в 2021 году среди 3772 преподавателей и аспирантов в США, Великобритании и Канаде, обнаружил похожую разницу. Мужчины чаще ставили фундаментальные научные тексты выше требований разнообразия при составлении списков литературы. Женщины чаще предпочитали квоты разнообразия. Женщины-преподаватели также чаще мужчин были готовы поддержать кампанию за увольнение коллеги, чьё исследование привело к спорному выводу.

Но особенно хорош опрос Knight Foundation.

71 процент мужчин заявил, что защита свободы слова важнее создания инклюзивного общества. Среди женщин 59 процентов выбрали обратный приоритет — инклюзивность важнее свободы слова. А теперь представьте себе старый университетский девиз:

Пусть истина победит.

И новый:

Пусть истина победит, если при этом никто не почувствует себя неловко.

Мнение ещё одного социального психолога, что «воукизм» (woke) — это именно женская стратегия поведения, и главенство женщин будет сильно отличаться от главенства мужчин: «По словам Хелен Эндрюс, женщины биологически приспособлены к тому, чтобы изолировать (то есть отменять) соперников и защищать сплочённость группы любой ценой. Таким образом, переход управления к женщинам неизбежно приведёт к культуре отмены и приоритету инклюзии над свободой слова — то, что она считает отличительными чертами вокизма.

Пробуждение (woke) — это не новая идеология, не продолжение марксизма и не результат разочарования после Обамы. Это просто женские модели поведения, применённые к учреждениям, где до недавнего времени женщин было мало».

Подход мужчин – вертикальная, иерархическая система. Подход женщин – горизонтальная система, без иерархий. Эндрюс пишет: «Всё, что вы считаете пробуждённостью, связано с приоритетом женского перед мужским: эмпатия выше рациональности, безопасность выше риска, сплочённость выше конкуренции».

Это уже напоминает старую сказку о человеке, которому дали сто фунтов и велели купить всё необходимое. Один купил микроскоп. Другой — аптечку. Микроскоп позволяет выяснить, что произошло.

Аптечка позволяет сделать так, чтобы никому не было больно. Беда начинается в тот момент, когда обнаруживается, что денег хватает только на что-нибудь одно.

Особенно любопытен эксперимент с профессорами психологии. На вопрос, должен ли учёный иметь полную свободу исследования без страха институционального наказания за полученные выводы, 60,5 процента мужчин ответили «да». Среди женщин такой ответ дали 39,8 процента; большинство — 59,6 процента — выбрали осторожное «всё сложно».

А когда спросили, чему следует отдать предпочтение при конфликте истины и социальной справедливости, 66,4 процента мужчин выбрали истину. Среди женщин истину выбрали 43 процента, тогда как 52,1 процента снова ответили: «всё сложно».

Фраза «всё сложно» вообще заслуживает того, чтобы её высекли над входом в современный университет. Потому что истина обычно отличается отвратительными манерами.

Она появляется без приглашения. Не соблюдает университетскую политику разнообразия. Не интересуется эмоциональным состоянием присутствующих. И, что совершенно непростительно, иногда сообщает вещи, которые никому не нравятся.

Если эта гипотеза хотя бы отчасти верна, то происходящее с университетами становится понятнее.

Когда мужчины составляли большинство, университет напоминал довольно неприятный клуб, где каждый пытался доказать соседу, что тот идиот.

Теперь он постепенно превращается в место, где главное — чтобы никто не назвал соседа идиотом.

Первая система производила множество идиотов и некоторое количество великих открытий. Вторая обещает значительно сократить число случаев употребления слова «идиот».

Что произойдёт с великими открытиями — непонятно, эксперимент пока продолжается.