Валентина ЗЕЙЛЕ и сама незаурядная личность. Родом из крестьянской семьи, из-под Даугавпилса, она в 1970-е стала одним из самых известных скульпторов Латвии. Персональные выставки Зейле проводились не только в Риге, Москве, но и в Италии, Франции. А скульптору тогда было чуть больше 30.
К этому времени относится и ее знакомство со многими известными деятелями культуры Латвии. В ее неповторимой мастерской – на окраине Риги, в Вецдаугаве, возле одноименной реки — бывают корифеи латышского театра: Карлис СЕБРИС, Элза РАДЗИНЯ, Юрис СТРЕНГА, Эвалдс ВАЛТЕРС, один из авторов Саласпилсского мемориала скульптор Олег СКАРАЙНИС (кстати, сам бывший узник фашистского концлагеря). Бывают и видные деятели французской культуры, приезжающие в столицу советской Латвии с выставками, концертами. И все в восторге от не только от работ, но и от мастерской на улице Звеяс…
Про эту мастерскую стоит сказать особо. Она появилась благодаря Виктору Константиновичу КАЛНБЕРЗУ. Еще в Академии художеств Зейле вышла замуж за талантливого скульптора Игоря ВАСИЛЬЕВА. Игорь живет в Вецаки, там же его мастерская. Но двум творческим личностям тесно в одной мастерской, да и отношения между супругами становятся все более прохладными. Валетина хочет открыть свою мастерскую, однако законы не позволяют: супругам достаточно одной.
На помощь приходит Калнберз. Известный хирург был тогда депутатом Рижского горсовета. Калнберз был знаком с молодыми скульпторами. По его просьбе они сделали надгробный памятник на могиле его отца – врача Константина КАЛНБЕРЗА. Виктор Константинович и помог Валентине открыть собственную мастерскую.
Зейле хотела, чтобы мастерская была из бревен. Сруб вначале собрал ее отец — у себя в деревне, в Латгалии. Потом бревна разобрали и перевезли в Ригу, в Вецдаугаву. Там он их вновь собрал, как у себя.
Бревенчатая мастерская получилась удивительной. Туда же Валентина переехала жить. А к ее отцу в гости начали наведываться деятели культуры Латвии — от Иманта ЗИЕДОНИСА до Раймонда ПАУЛСА. Просили сделать что-то подобное у себя. В эти годы и произошла история с собакой…
Зейле нередко выезжает в Москву — и свои работы показать, и на другие посмотреть. Однажды она отправилась на выставку выдающегося французского скульптора Эмиля БУРДЕЛЯ. Там же, в Москве, ей подарили щенка — эрдельтельера. Московская знакомая, журналистка Лидия ГРАФОВА, предложила взять месячного щенка с собой на выставку. С ее легкой руки щенка назвали Бурделем.
У Валентины всегда были собаки — и в Латгалии, и в Риге. Но этот стал любимым. И вот как-то в Риге, когда она возвращалась из собачьей школы и разговорилась со знакомыми, не заметила, как собака оказалась на дороге. Опомнилась, когда Бурдель уже попал под колеса машины. Его отбросило на несколько метров – в кювет. Дышит, весь в крови, и одна лапа почти оторвана, держится на честном слове. Кость раздроблена…
Дальнейшее Валентина помнит как в тумане. Первым делом поехала к знакомому ветеринару. Слова специалиста звучали как приговор: «Сделать ничего нельзя. Единственный выход – усыпить собаку. Чтобы не мучилась».
«Тогда следующий укол сделайте мне», — ответила Валентина. И поехала в Институт травматологии к доктору Калнберзу. Виктор Константинович сказал, что никогда не занимался животными, но взялся помочь.
Операция проходила рано утром. Участвовали в ней, кроме хирурга, его ассистент и две медсестры.
Калнберз еще раз предупредил: «Я впервые оперирую животное. Не могу ручаться за результат».
«Мне можно присутствовать?» — попросил Валентина. «Ни в коем случае».
Операция продолжалась несколько часов.
«Я сидела в коридоре и дрожала, как в лихорадке, — вспоминала Зейле. — Когда одна из сестер выходила из зала, я бросалась навстречу: «Ну как там?» — «Ничего еще не известно. Ждите!» И наконец: «Кажется, все в порядке».
«Напряжение отпустило, и я заплакала. Ощущение было такое, что профессор Калнберз спас жизнь мне самой. То, что сделал изумительный хирург, было высочайшим свидетельством дружбы, которую забыть невозможно. Виктор выполнил поистине ювелирную работу, ведь кость была раздроблена, ее осколки нужно было собрать и скрепить металлическими скобами».
А через месяц Бурдель участвовал в собачьем конкурсе красоты и занял первое место…
В 1982 году Валентина Зейле переехала во Францию. Париж давно был ее мечтой, она хотела продолжать заниматься скульптурой именно там. И, несмотря на уговоры родных и коллег, знакомых французов, отправилась в неизвестность. Но не сбежала, а уехала официально. Вышла замуж за француза — парикмахера по профессии.
Вначале жила в Марселе, позднее переехала в Париж. Было много тяжелых лет, однако талант и настойчивость все перебороли.
Зейле выдержала конкурс на 200 человек и стала преподавателем рисунка в Париже – на городских платных курсах. Позже открыла собственную мастерскую на Монмартре (!), у нее появились своя школа скульптуры, ученики.
Удивительная судьба девушки из латгальской деревни из-под Даугавпилса! Кстати, если думаете, что строить карьеру помогал муж-француз, то это не так. Они прожили вместе недолго. Валентина пробивала себе дорогу сама…
Взяла она во Францию и Бурделя. Он умер в Марселе в возрасте 14 лет.
«Когда я зашла в собор Парижской Богоматери поблагодарить за то, что чудесным образом приведена туда, Бурдель ждал меня, привязанный у входа, — вспоминала Зейле. — Мы с Бурделем исходили все мои любимейшие места… Конечно, мне повело. Я встретила на своем пути Виктора Калнберза — гениального хирурга, ученого, фантастическую личность…»
Лет пятнадцать назад ваш автор работал над книгой о Вецаки и скульпторе Игоре ВАСИЛЬЕВЕ. Мастера уже не было в живых, но здравствовала его первая супруга – Валентина Зейле.
Мы познакомились заочно, по Интернету. А вскоре мне пришла посылка из Парижа: книга замечательного скульптора с дарственной надписью и удивительными историями — о ее жизни и о людях, которые ее окружали…
Илья ДИМЕНШТЕЙН
Все фото — из архива
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.