Видео
В мире
Впрочем, Крастс напоминает, что Латвия в то время не была единственной, кто через это прошёл: "Массовая приватизация за сертификаты была инициирована во всём мире. Пострадала Азия и страны Африки, где она происходила. В Латвии и в Восточной Европе в целом этот метод впоследствии был оценен как плохой. У меня в своё время в Европарламенте случился долгий разговор с лауреатами Нобелевской премии по экономике Джозефом Стиглицем и Дугласом Нортом. Стиглиц признал, что это была величайшая ошибка в его жизни, потому что он и был автором этой теории - что надо всё массово приватизировать. Это привело к деиндустриализации".
По мнению экс-премьера, предприятия можно было структурировать и попытаться сохранить, но вместо этого государство потеряло как заводы, так и самый ценный ресурс - людей: "Мы потеряли большую часть предприятий, мы потеряли и квалифицированную рабочую силу, которая ушла в разные отрасли, торговала в ларьках и тому подобное. В отличие от Южной Кореи, которая смогла использовать давление государства, чтобы развивать свои корпорации, Латвия эту возможность упустила. Мы от приватизации приобрели примерно вчетверо меньше, чем Эстония. Мы выручили примерно 100 миллионов долларов, а эстонцы от продажи скандинавам имущества, которого было вдвое меньше, выручили свыше 400 миллионов. Эти деньги они использовали для усиления государственных институций и для инфраструктуры".
Способствовал неудачам и один из тяжелейших в Европе банковских кризисов в 90-е: "Мы были вторыми с конца в Европе после Албании - у нас были одни из самых тяжёлых потерь в результате банковских кризисов. Убыток банка "Балтия" составлял 280 миллионов латов, на сегодня это было бы примерно 1,7-1,8 миллиарда евро. Деньги населения и предприятий попали в чужие руки и чаще всего выводились за рубеж".
Сегодня же одним из главных камней преткновения Крастс считает некомпетентность высшего чиновничества: "На этом уровне часто выражено высокомерие, там сидят "императоры" и "повелители мира", "посланные Богом". Почему? Потому что они не прошли через реальные конкурсы, а были назначены на свои места".
Крастс считает, что эту "традицию" - назначать на высшие посты не экспертов, в "своих людей" - ввела Народная партия, и такая система политических выдвиженцев привела к неспособности "рулить" такими крупными проектами, как, например, Rail Baltica. Выход он видит в привлечении ИИ для отбора персонала: "Мы ввели бы программу, что человек должен уметь, и он бы выложил на стол окончательный вариант, чтобы отборочные комиссии не смогли тянуть одеяло на себя".
