Много морей на сухогрузе "Тор" избороздил мир сегодняшний гость кабачка "7 секретов" — известный путешественник Сергей Воробьев. А сегодня он один из представителей рижского литературного объединения "Светоч". Весной он уже заглядывал к нам на огонек, чтобы рассказать о своем участии в покорении самого холодного континента на Земле — Антарктиды. Но, как оказалось, в жизни нашего героя были и другие интересные события, о которых он рассказал в своей новой книге с красноречивым названием "Дневник одного плавания". Она только что вышла в санкт–петербургском издательстве "Алетейя". Один из "новоиспеченных" экземпляров, еще пахнущий типографской краской, автор принес в наш кабачок. "Удобный" флаг В свое время Сергей Воробьев работал в Латвийском речном пароходстве. Но тут начались суровые перестроечные времена. После развала СССР Сергей оказался уже на торговом пароходе "Тор", который ходил под флагом Антигуа и Барбуды. Кто не знает: это крошечное государство в Карибском море, состоящее как раз из двух одноименных островов. Все, что автор наблюдал на море и на суше, он заносил в свой дневник. А его самым надежным другом в иностранных портах оказался старенький советский велосипед "Салют", который помогал передвигаться в пространстве во время стоянок. — Колоритный флаг Антигуа и Барбуды развевался у нас на кормовом флагштоке. Флаги таких "карманных" государств прижимистые судовладельцы обтекаемо называют удобными, а моряки — дешевыми, поскольку те дают возможность хозяевам эксплуатировать суда с минимальными издержками. Я имею в виду зарплаты, налоги, регистрационные сборы, а также требование в отношении гражданства членов экипажа и т. д. Характерен девиз государства, под которым мы решились пуститься в плавание: "Старанием каждого свершается общее". Впрочем, спасибо Антигуа и Барбуде за то, что не дали нам умереть с голоду. Дело в том, что после "песенной революции" в Латвийском речном пароходстве сразу начались языковые чистки. Бывший замначальника отдела кадров с характерной фамилией Дундурс (в переводе — "Овод") тотчас заменил своего русского босса, а затем создал языковую комиссию. Пришлось уйти "по собственному желанию". Таким же образом "ушли" начальника пароходства и многих других высококлассных специалистов. В итоге я остался без работы, а значит, и средств к существованию. Слава Богу, попал на "Тор". Экипаж последнего состоял в основном из уволенных по национальному признаку. По сути, мы оказались в роли отверженных… Пароход с рогами и копытами — Но возможность проявить себя в настоящем морском деле воодушевляла. Ведь для каждого из нас самым страшным было остаться на обочине. Контракты, которые мы подписали, не подходили ни под один известный стандарт. Зарплаты — минимальные. Наша фирма "Рекорд", обозначенная как общество с ограниченной ответственностью, напоминала известную контору из романа Ильфа и Петрова по заготовке рогов и копыт. И хотя она называлась громким словом "пароходство", в ней работали только… два человека: сам начальник и его сын–заместитель, который занимался поиском грузов. Причем в пароходстве был только один–единственный пароход. Я имею в виду наш "Тор". Вот такой чисто семейный бизнес. Они даже положенного в таких случаях "зиц–председателя" не завели. С другой стороны, на фоне всеобщего развала и неразберихи надеяться на что–то лучшее не приходилось. В целом, купленный в кредит почти за 1 миллион долларов США (под бешеный банковский кредит в 90% годовых) корабль производил довольно приличное впечатление, хотя ему и было уже 18 лет. Для грузового судна это уже возраст. Но голландцы, как известно, умеют строить суда. Интересная деталь: выяснилось, что "Тор" — это скандинавский бог грома и бури. "Я думаю, название менять не будем, — сообщил начальник нашей конторы. — Все мы с вами, товарищи, убежденные атеисты, нам и черт не брат, так что с языческим богом как–нибудь договоримся". Мы сразу столкнулись с новыми, постсоветскими реалиями. Поняли, что "акулы капитализма" на всем любят экономить. Эта экономия вылилась и в сокращение численности экипажа. На "божественном" борту было всего–навсего 9 человек — вдвое меньше, чем на советском пароходе подобного класса. Первый рейс — По штатному расписанию я числился третьим механиком. Но нештатная должность электромеханика тоже висела на мне, поскольку никто из механиков не хотел брать на себя ответственность за эксплуатацию сложного электрооборудования, да еще с такой высокой степенью автоматики. Примечательно, что первый порт — Харлинген, который мы тогда посетили, оказался в Голландии, где и был построен наш сухогруз. Наверное, этот заход не был случайным. При новом хозяине старичку "Тору" словно захотелось еще раз взглянуть на свою историческую родину. Помню, меня поразили горы алюминиевых отливок на причалах. А ведь в советские времена это было стратегическое сырье. Бывшие союзные республики вовсю избавлялись от всего, что было ценного в некогда общей стране. Рождающимся на свет божий нуворишам нужно было срочно накапливать первичный капитал… Сейчас о Голландии, наверное, все наслышаны. Мол, веселый народ, который курит "травку" и придерживается довольно свободных нравов. Но местные голландские доброхоты нас быстро просветили и предупредили. Оказалось, веселые прогулки по каналам и прочая идиллия — это для туристов. А вот местные жители особо не гордятся своей "легкой" жизнью. Уже тогда их особенно пугал далеко не "легкий" бандитизм. Причем в основном он темнокожей популяции. В дневное время эта часть "голландцев" просто слоняется без дела, кучкуется у злачных мест, поглядывая недобрым взглядом на своих потенциальных жертв. А с приходом темноты начинается типичный гоп–стоп. Естественно, в туристических справочниках об этом ни слова. Зачем отпугивать гостей? Как нам популярно объяснили, вечерком к любому приезжему элементарно могут подойти черномастные парни с хорошо накачанными бицепсами и, приставив нож к горлу, на международном английском потребовать кошелек. А потом снимут с руки дорогие часы. Если не будете рыпаться, то вся акция по "отъему" пройдет тихо, быстро и даже без вреда вашему здоровью. Тем не менее в тот самый первый иностранный заход наш экипаж остался и при часах, и при деньгах. Наверное, ребят оберегал языческий бог Тор. А возможно, местные страшилки были сильным преувеличением. Горячая француженка Зато в престижном курортном местечке Сен–Мало на французском берегу пролива Ла–Манш за свой кошелек можно было точно не бояться. Это в давние времена город был прибежищем разного рода пиратов, каперов и флибустьеров, а сегодня тут в ряд выстроились дорогие и супердорогие отели. Публика в них проживает соответствующая. Мы заходили в гавань воскресным днем по большой воде, то есть в момент самой верхней отметки прилива. В акватории порта сновало такое количество яхт, что можно было сделать предположение, что каждый житель этого города — как минимум миллионер. Все они с удовольствием лавировали под парусами в акватории внешнего рейда. Рядом с нашим пароходом стояла "Анна Сабина" — судно такого же класса и с таким же сборным постсоветским экипажем, как и наш. Оно было почти полностью загружено зерном, и утром его обещали на полной воде вывести из дока. Я заглянул к соседям. В кают–компании, помимо украинского повара из города Бендеры, эстонского штурмана из Таллина, находилась и местная гостья. Оказалось, это подруга штурмана, с которой он познакомился в первый же день стоянки. Она была хозяйкой небольшого ресторанчика на набережной. Звали ее Николь. На вид лет тридцать. Миниатюрная, с легким французским шармом. Она принесла нам на пробу морских деликатесов: маринованные мидии, креветки в кляре, морские гребешки. Все это было пересыпано мелкими зелеными оливками и каперсами. "Угощайтесь, — предложила дамочка улыбаясь. А потом хитро добавила: — Это настоящая мужская еда". И тут штурман Томас по–русски прокомментировал: — Кормит меня этим уже третий день! — А затем разоткровенничался: — Но, знаете, действительно помогает! После чего печально вздохнул: — А наш бендеровец кормит экипаж только макаронами по–флотски, ни о каких креветках и прочих удовольствиях и речи быть не может. Тут штурман подмигнул. Но боцман намеков явно не понял. Стал оправдываться: мол, повар тут не виноват, это капитан все экономит на продуктах. Какие там креветки! В общем, вечер прошел в теплой, задушевной обстановке. Эстонский моряк признался, что дома его ждет жена с двумя детьми. Но кто же устоит перед такой гетерой… Лиссабон спутал карты — На нашем "языческом" корабле ощущалась катастрофическая незаполненность досуга. Поскольку единичные книги и журналы, оказавшиеся по случаю на судне, были все перечитаны, то свободный от вахт народ собирался в каюте второго механика, где, выкуривая сигарету за сигаретой, резался в подкидного дурака. Новая, почти не игранная колода карт через полтора месяца интенсивных боев превратилась в лохмотья. Тем не менее она продолжала служить любителям азартных игр верой и правдой. Хотя о вере тут как–то грешно говорить… Игра начиналась после того, как кто–нибудь громогласно провозглашал: "К барьеру!" Игра шла и во время стоянок. И тут меня спасал мой друг–велосипед, благодаря которому я выбирался в довольно дальние прогулки. Сразу вспоминается Лиссабон. Впервые я его посетил еще на барке "Седов" (это самый большой в мире парусник) в 1984 году во время международной парусной регаты. И хотя с тех пор прошло немало лет, город нисколько не изменился. Все то же изобилие помпезных старинных фасадов, магазинов, забегаловок, ресторанов, полицейских, нищих, автомобилей и желтых трамваев, ползущих по склонам гор. Наше судно поставили на самые дальние причалы. Центр города отстоял от них километрах в пяти, если не больше. Чтобы ехать на автобусе, требовались хоть какие–то деньги, но агент, который должен был их привезти, не появлялся. И тогда я предложил "деду" (старшему механику) поехать со мной на велосипеде, который захватил из Риги. Он сел на багажник, и мы тронулись. Но уже через сотню метров стало понятно, что долго так мы не протянем. Мой старенький советский "Салют" имел колеса малого размера, а "дед" хотя и был небольшого роста, но ногами все время волочил по земле. А в поджатом состоянии их держать было напряжно. Я предложил стармеху встать ногами на багажник, а чтобы не упасть, держаться за мои плечи. "Только не задуши по дороге!" — проинструктировал его. Конечно, ехать так с дополнительным грузом в 73 кг, да еще со смещенным вверх центром тяжести, это вам не фунт изюма съесть. Надо отдать должное и самому велосипеду: крепко у нас все делали в Советском Союзе! В самом Лиссабоне мы явно обращали на себя внимание. Редкие прохожие и водители все как по команде оборачивались, поднимая вверх брови. В те времена велосипедов в Лиссабоне было мало. Поэтому наш "тандем" представлял собой вдвойне необычное зрелище. Проезжая мимо уличной забегаловки, в которой по случаю обеденного перерыва собрался местный рабочий люд (чтобы опрокинуть одну–другую кружечку пивка, а то и рюмочку настоящего Porto), мы вызвали всеобщую немую паузу. При нашем появлении брутальные португальцы застыли каждый в своей позе. Кто с кружкой у открытого рта, кто с недожеванной закуской… И когда мы продефилировали мимо на своих двух колесах, то услышали вслед дружные и громкие аплодисменты. Я обернулся, чтобы убедиться: да, да — именно нам от всего сердца аплодировала публика. Значит, наша "пьеса" удалась… С мечтой о море Впрочем, это лишь несколько впечатлений, которыми поделился Сергей Воробьев. Его книга читается на одном дыхании. Конечно, особенно она будет интересна морякам. С другой стороны, какой мальчишка в детстве не мечтал стать капитаном! Обычно морские рейсы представляются обывателям чем–то невероятно скучным и обыденным. Однако гость кабачка "7 секретов" показал, что многое зависит от самого человека. Да, можно сидеть и резаться в "дурака" на берегу красивейшего курорта, совершенно не замечая его красот, а можно выкатить старенький, проверенный временем велик и отправиться в очередное захватывающее мини–путешествие по берегу. А потом, уже сидя в своей каюте, вспоминать увиденное. И не только вспоминать, но и записывать. Буквально везде Сергей Воробьев увидел что–то необычное. "Сотни и тысячи судов разного назначения бороздят великое водное пространство планеты, которое соединяет нашу цивилизацию в единое целое. Каждое из этих судов осуществляет свою миссию и выполняет какие–то определенные задачи. Порой великие. Но у нашего "Тора" задача была скромная и незаметная. И, может быть, только благодаря моим воспоминаниям кто–то узнает о наших скитаниях по водным хлябям омывающих Европу морей", — улыбнулся рижанин, который не поленился и написал и о себе, и о своем времени. Его "Дневник" уже появился в рижской сети книжных магазинов "Полярис". Советуем почитать! Март ДМИТРИЕВ. 16 июля 2015. №28