Российские запреты нам не в новинку

Ввоз латвийских шпрот Россия уже запрещала в 2006 году. Тогда наш восточный сосед ввел свою норму предельного содержания бензопирена — не более 1 микрограмма на килограмм продукции. Однако соблюсти эту норму при сохранении классического вкуса шпрот было просто невозможно. К тому же в России до сих пор, несмотря на громкие заявления, местные рыбопереработчики не могут произвести шпроты, аналогичные по качеству латвийским. Поэтому запрет продержался два года, пока наш восточный сосед не перешел на европейскую норму допустимой концентрации бензопирена в рыбных консервах — 5 микрограммов на кг продукции.

В августе прошлого года шпроты и другие рыбные консервы не попали в список пищевой продукции стран ЕС, на которую Россия объявила эмбарго. Просто они не смогли найти им достойную замену. Запрет коснулся только свежей, замороженной и охлажденной продукции рыбохозяйственного комплекса. А ведь еще в 1913 году, задолго до введения эмбарго, по данным Федеральной таможенной службы России, Латвия поставила в Россию сельскохозяйственной продукции почти на 125 млн. долларов (70 тысяч тонн). Рыбные консервы и готовая рыбная продукция в структуре латвийского пищевого экспорта в Россию составили около 32% (40 млн. долларов).

Сейчас представители Продовольственно–ветеринарной службы ведут переговоры со своими российскими коллегами, чтобы выяснить, какие меры необходимо предпринять, чтобы устранить предъявленные претензии. Ведь латвийские производители крайне заинтересованы, чтобы их продукция как можно скорее вернулась на российский рынок. Тем более что существуют технологии, позволяющие снизить концентрацию бензопирена в коптильном дыму. Так, не стоит давать слишком высокую температуру при возгонке дыма и, самое главное, не передерживать, потому что пусть лучше продукт будет не слишком пахнуть дымом, но там будет меньше токсичных соединений, в том числе и бензопирена.

Как выбрать качественный продукт

Конечно же, самые лучшие шпроты на сегодняшний день — это те, которые находятся в стеклянной банке или металлической с прозрачной крышкой. В этом случае воочию можно убедиться в качестве продукта. Нельзя приобретать банку, если на ней присутствуют признаки вздутия. Значит, там уже пошла разгерметизация, возникли микробиологические процессы, которые сопровождаются выделениями газов. На профессиональном языке это называется бомбаж.

Или же, например, при нажатии на крышку и на дно можно услышать такой своеобразный щелчок, как будто воздух перекатывается. Это так называемая хлопуша, которая тоже говорит о том, что эту банку покупать нельзя. Обратите внимание и на цвет растительного масла. Оно должно быть приятного золотистого цвета. Когда же оно приобретает темный оттенок, становится непрозрачным и горчит, то это верный признак нарушения технологии при копчении, которое приводит к повышенному содержанию бензопирена.

Но ведь через шпроты мы получаем ничтожное количество данного канцерогена. Куда большее его количество можно набрать, откушав любой зажаренный продукт, имеющий аппетитную румяную корочку. Это относится в том числе и к пончикам, и к беляшам, и к картошке фри. Так, если вы жарите картофель фри впервые в масле (и хорошем масле), он будет появляться, но в незначительных количествах. Если же вы покупаете картофель фри в сетевой точке питания, где масло не меняется уже на протяжении нескольких человеческих поколений, то там его будет просто дикое количество, превышающее все нормальные показатели.

Также бензопирен может содержаться и в шоколаде. В тропических странах существует такой способ сушки какао–бобов — их рассыпают на дороге. По дороге ездят машины, все как обычно, ну а эти бобы сушатся. Их вполне могут закупить для производства кондитерской продукции. И, наконец, даже воздух больших городов тоже является источником канцерогена. Он образуется в результате выхлопов двигателей внутреннего сгорания.

16 июля 2015. №28