Видео
В мире
Пробовал сажать организаторов – протест не стихал. Арестовывал коррумпированных (или обвиненных в коррупции) чиновников – только разжег аппетиты противников и дезориентировал собственных сторонников. Позиционировал себя в качестве ревностного мусульманина – но никто не забыл симпатий шаха и его окружения к зороастризму и слухов о принадлежности многих сподвижников шаха к вере бахаи. Наконец, расстреливались антиправительственные демонстрации – но сбить накал протеста не удалось, более того, расстрелы вызывали сильнейшее раздражение в обществе.
К концу 1978 год у шаха осталось два противоположных варианта. Первый – усилить репрессии в надежде на то, что протест, столкнувшись с непреклонным противодействием, будет выдыхаться, и с учетом верности армии шаху. Второй – пойти на реальные, а не имитационные реформы, расколов оппозицию на умеренных и радикалов. Первый вариант персонифицировал генерал Голям Али Овейси (на фото слева), руководивший подавлением антишахских выступлений. Второй – юрист Шапур Бахтияр, единственный лидер оппозиции, готовый при определенных условиях сотрудничать с шахом.
Оба были мусульманами и при этом антиклерикалами. Но Овейси учился вместе с шахом, а отца Бахтияра казнил отец шаха. Овейси настаивал на том, чтобы шах остался в стране и консолидировал элиту, Бахтияр соглашался возглавить правительство при условии, что шах на время уедет как главный аллерген для общества. Овейси был предан лично шаху, Бахтияр считал, что институт монархии в охваченной смутой стране играет стабилизирующую роль, не позволяющую возобладать клерикализму.
Шах выбрал Бахтияра, который тут же оказался в изоляции – оппозиция, которую только что арестовывали и расстреливали на улицах, восприняла его как предателя. Его реформаторский курс вызывал недоверие оппозиции и недовольство военных – среди высшего командного состава преобладали сторонники линии Овейси. В этих условиях бессильное правительство Бахтияра продержалось около месяца и было свергнуто в результате исламской революции. Вариант Овейси остался нереализованным, однако на штыках долго сидеть нельзя, а предыдущие репрессии лишь усиливали радикализм оппозиции.
Овейси и Бахтияр сотрудничали в эмиграции, планируя свержение исламского режима. Генерал Овейси был убит в Париже в 1984 году, Бахтияр – в пригороде Парижа Сюрене в 1991-м. Следы в обоих случаях вели в Иран.
Остается ключевой вопрос – может быть надо было провести реформы не после, а вместо расстрелов? Причем заранее, а не когда пожар уже разгорелся.
