Дело о расчлёненном трупе в юрмальской многоэтажке: подозреваемая только одна

Юрмала привыкла к другому запаху — к смоле сосен, к морскому ветру, к курортной праздности. Но в тот сентябрьский день над одним из многоэтажных домов стоял иной дух — тяжёлый, липкий, такой, от которого старые полицейские невольно морщат нос и переглядываются без слов.

Полицейские поднялись по лестнице в квартиру, где, по слухам соседей, иногда появлялся исчезнувший ещё в июле пожилой мужчина. Никто его давно не видел, никто не мог сказать наверняка, куда он подевался. Но квартира молчала слишком долго.

Дверь отворилась. Едва переступив порог, полицейские почувствовали то, что не спутаешь ни с чем на свете. Запах смерти.

В одной из комнат лежали мешки. Обычные, какие можно увидеть на любой стройке или в кладовке. Но содержимое их заставило даже бывалых оперативников задержать дыхание. Изрезанный матрас, окровавленные одеяла, подушки, бельё, бумажные салфетки. А среди этого страшного хлама — клочья человеческой кожи и остатки тканей, некогда принадлежавших живому человеку.

Судебные медики позже подтвердят страшную догадку: найденные останки принадлежали тому самому мужчине, которого искали уже несколько месяцев.

Но квартира хранила и другие тайны. В глубине жилища обнаружили мумифицированную собаку. Животное было тщательно укутано в несколько одеял и спальных мешков, словно кто-то пытался скрыть от мира не только преступление, но и само напоминание о жизни.

Обыск продолжался час за часом. На разделочных досках, топоре, ножах, ножницах, посуде криминалисты нашли следы погибшего. Даже мясорубка, стоявшая среди кухонной утвари, оказалась немым свидетелем трагедии — на её деталях также обнаружили биологический материал исчезнувшего человека.

Подозреваемую искать долго не пришлось. Она находилась здесь же, в этой квартире. Женщина сорока двух лет, родственница погибшего. Ранее её имя не фигурировало ни в полицейских сводках, ни в криминальных хрониках. Теперь же именно она оказалась в центре одного из самых жутких дел последних лет.

Следствие назначило психиатрическую экспертизу. В ходе расследования возникли вопросы не только о самом преступлении, но и о психическом состоянии женщины. В декабре суд постановил поместить её в лечебное учреждение до принятия окончательного решения о применении принудительных медицинских мер.

Шли месяцы. Криминалисты собирали улики по крупицам, эксперты изучали материалы, следователи восстанавливали картину произошедшего. И вот в начале июня нынешнего года дело легло на стол прокуратуры.

Так завершился один из самых мрачных эпизодов, случившихся за последнее время в тихой приморской Юрмале, где за фасадами обычного многоквартирного дома скрывалась история, достойная самых страшных страниц городской летописи.

Впрочем, как напоминает полиция, окончательную точку в этом деле вправе поставить только суд. До этого момента ни один человек не может считаться виновным по закону.