Спустя некоторое время, переехав в страну, где работает его отец, «штаты» (так в видеоролике называют США), Райво попадает в похожую ситуацию, где ему на английском языке четко говорят: либо говори на понятном языке, либо не говори вообще. И тут-то Райво понимает, насколько он был неправ в первом эпизоде.

«Прежде всего, следует помнить, что этот видеоролик не был снят на средства его авторов или на деньги, собранные спонсорами. Он был снят на средства государственного бюджета, то есть на деньги налогоплательщиков, то есть на наши деньги», – возмущается Латковскис. (О, как нам понятно его возмущение – сколько раз на деньги русских налогоплательщиков им делали разные гадости. Только вот тогда ни Латковскис, ни его коллеги по цеху ни малейшего несогласия не высказывали).

Далее он критикует снятый сюжет на предмет правдоподобия.

"Цыгане живут в Латвии уже много поколений и глубоко интегрированы в латвийское общество... Вероятность того, что цыганский ученик будет публично говорить на цыганском языке в школе, микроскопически мала. Таким образом, видеоролик уже в самой своей основе является малоправдоподобным... Если только с помощью образа рома не пытаются заменить какой-то другой.

...Если авторы клипа хотели подчеркнуть, что неправильно упрекать за публичное использование иностранных языков в школах, то им следовало выбрать любой другой язык, кроме цыганского, поскольку он является практически единственным (кроме ливского), который можно признать историческим языком «меньшинства».»

...Тут мы на минутку остановимся: ну да, цыгане и ливы – очень удобные меньшинства. Ливы особенно замечательны в этом плане, поскольку их с 1990-х уже не существует в природе. Просто идеальное меньшинство, о котором теперь уже можно проявлять всяческую заботу.

Цыгане в этом плане не столь удобны, но по сравнению с русскими тоже хороши. Потому что русские и в довоенной Латвии были меньшинством №1 по численности. Ну, то есть это не меньшинство – «это другое», как вы понимаете. Признать русским «традиционным меньшинством» – нет большего харама для современной латышской публицистики.

Но вернемся к тексту автора «Неаткариги», который пытается выяснить – а чего же добивались создатели клипа?

«Сознательно ложный характер клипа заставляет думать, что это и было его целью. Раздражить латышскую среду и напомнить о себе противоположному лагерю. Под противоположной стороной я имею в виду тех, кто говорит на разных языках и для кого латышский язык является раздражающим провинциальным архаизмом.

Вопрос – с какой целью? В год выборов цель не нужно далеко искать... Целевая аудитория — русскоязычные избиратели, у которых есть возможность присоединиться к партии, имеющей шансы прийти к власти. Поскольку Генеральная прокуратура заявила, что готова обратиться в суд с ходатайством о приостановлении деятельности партии «Стабильности!», с высокой вероятностью можно прогнозировать, что последняя не будет допущена к выборам. В связи с этим у других партий появилась возможность перераспределить значительную часть русскоязычного электората и привлечь к себе хотя бы часть из него».

Далее путем нехитрых вычислений Латковскис приходит к выводу, что поскольку SIF контролируется партией «Прогрессивные», то вот таким вот хитрым способом оные «прогрессивные» и нацелились на русский электорат. Такая вот хитропридуманная схема.

...А теперь позвольте нам высказать собственное мнение. Никакой особой конспирологии тут нет. Просто в кои то веки фонд общественной интеграции решил хоть как-то оправдать свое название и снять что-то на тему этой самой интеграции. Но Латковскис чертовски прав – с цыганским языком это все получилось как-то искусственно. Конечно же на месте цыганского должен был быть русский. Хотя бы потому, что в Латвии что-то не было слышно о случаях, когда цыганскими детям пытались запретить разговаривать на своем родном языке на переменах. 

Но дело в том, что использовать в таком клипе русский язык означало бы коснуться реальной проблемы – не придуманной, а именно что реальной. А все наши т.н. «неправительственные организации» - они не для того деланы, чтобы решать реальные проблемы. Они не про проблемы, они про бюджеты. Поэтому они с удовольствием будут бороться за права ливов, против работорговли, за обеспечение гнездами всех перелетных птиц, против глобального потепления, за мир во всем мире, и даже за создание человеческих условий проживания для кур, гусей и прочих водоплавающих. Но они ни в коем случае даже не приблизятся к «русскому вопросу». Ибо ссыкотно. Ибо там стоят надписи на всех языках «традиционных меньшинств», а также на латышском: “Uzmanību, mīnas!”.Или в переводе на язык нетрадиционного меньшинства: Осторожно, мины!