Париж готов пойти на обострение дипломатических отношений из-за ситуации, сложившейся в проливе Ла-Манш. Официальный Лондон уже месяц отказывается согласовывать квоты и выдавать лицензии на вылов морепродуктов французским рыбакам, для большинства которых морской промысел является делом многих поколений либо единственным источником дохода.

По условиям соглашения между Великобританией и Евросоюзом, заключенного в результате Brexit, стороны обязываются не препятствовать рыбной ловле в территориальных водах друг друга, а лишь вести учет и выдачу разрешительных документов. Оборот рыбной ловли в территориальных водах Британии, где, помимо французов, промышляют еще и бельгийцы с голландцами, составляет 635 миллионов евро в год, в то время как островные рыболовы в водах объединенной Европы ловят всего на 110 миллионов.

Во время документального оформления Brexit соглашение по морским промыслам было самым острым, стороны спорили по нему дольше всего. Лондон, разводясь со вчерашними друзьями, письменно пообещал не чинить препятствий рыбакам с противоположного берега. Но наступил суровый 2021 год с его второй волной пандемии, заоблачными ценами на энергоносители — и британцы передумали.

Париж тщетно призывал к разуму, памяти и апеллировал к подписанным бумагам. Лондон хранил молчание и игнорировал мольбы французских рыбаков, вынужденных выходить на промысел фактически нелегально.

И вот тут начинается самое интересное.

Отчаявшись достучаться до соседей по дипломатическим каналам, Париж в лице министра моря Анник Жирарден сформулировал дальнейшее развитие событий максимально лаконично: не откроете нашим рыбакам свои воды, отключим поставки электроэнергии по энергомосту.

Чтобы понять серьезность этого заявления нужно понимать, о чем именно идет речь. В настоящий момент берега Ла-Манша соединяют два энергомоста: IFA-1 и IFA-2 — мощностью две тысячи и тысяча мегаватт соответственно. Первый интерконнектор был построен в уже далеком 1986 году, второй — из-за постоянно растущей британской потребности в электроэнергии и неспособности самостоятельно обеспечить свои нужды — в 2020-м. Управление мостами осуществляет совместное предприятие Interconnexion France-Angleterre (IFA), совладельцами которого выступают британская компания с ограниченной ответственностью National Grid и французская French Transmission Operator (RTE).

В середине сентября, когда на мировом горизонте только-только начали сгущаться черные тучи глобального энергетического кризиса, Британию поджидал первый удар. В результате аварии и последовавшего пожара вышел из строя более мощный энергомост IFA-1.

Первоначально ожидалось, что кабель, идущий из французской коммуны Мервиль-Франсвиль-Плаж в британский Фархэм, оперативно починят и уже в октябре перетоки в две тысячи мегаватт возобновятся. Но очень быстро стало понятно, что авария гораздо серьезнее, чем считалось, и Interconnexion France-Angleterre объявила датой возобновления работы март 2022 года. Именно это событие и вызвало обвал британской энергосистемы, что вместе с рекордными ценами на газ вынудило Лондон даже ввести в строй угольные электростанции, законсервированные под снос.

Согласно официальным данным, собственная генерация королевства составляет 75,8 гигаватта установленной мощности (320 гигаватт-часов). При этом импорт постоянно растет, и по результатам 2020 года из Франции, Нидерландов и Ирландии "перетекло" 24,5 гигаватт-часа. Для сравнения: в 2010-м импорт едва превышал семь гигаватт-часов.

В структуре поставок Франция занимает доминирующее положение, на ее долю приходится порядка 80 процентов всех перетоков. Фактически, если на французском берегу опустят рубильник, в Британии погаснет каждая одиннадцатая лампочка, дорожный фонарь и вывеска над магазином. Кстати, отдадим французам должное: они до последнего не спекулировали своим исключительным положением и скрупулезно выполняли контрактные обязательства. Но, видимо, легендарная британская дипломатия все же смогла довести Париж до точки кипения. 

Во всей сложившейся ситуации примечателен даже не сам факт ультиматума и подготовленного пакета антибританских санкций, а то, что вчерашние соседи по Евросоюзу без малейших сомнений пустили в ход тяжелую энергетическую артиллерию. События последних месяцев со всей ясностью показали главную уязвимость Британии — это ее энергодефицитность и зависимость от поставок извне.

И если раньше переговоры по вопросам лова рыбы или таможенных пошлин могли тянуться месяцами, то с началом отопительного сезона все экивоки отодвинуты в сторону, вопрос ставится сразу и ребром: либо работа для наших рыбаков, либо холодный полумрак в каждом десятом британском доме.

На месте Лондона имело бы смысл уделить самое пристальное внимание складывающейся ситуации.
Средняя температура на островах неуклонно понижается, к тому же на днях президент Франции Эммануэль Макрон анонсировал амбициозный план стоимостью 30 миллиардов евро, целью которого заявляется ренессанс атомной энергетики и наращивание производства топливного водорода.

Франция занимает второе место в мире по количеству действующих атомных реакторов, уступая лишь США. Но если у американцев средний возраст "горшков" уверенно приближается к пятидесятилетию, то французские блоки моложе в среднем на десять лет. Французский атомный сектор сегодня — это 56 действующих энергоблоков, вырабатывающих 413 тераватт-часов электричества в год.

Если выступление Макрона не пустая бравада и Франция начнет строительство реакторов средней и малой мощности, в перспективе вся Западная Европа будет сидеть на французской электрической игле.