Эмиграция: не куда, а откуда

«Почему я уехал из Белоруссии? До выборов президента 2010 года казалось, что очевидных причин уезжать из страны нет. Когда после объявления результатов 19 декабря 2010 года люди собирались на площади, мы с моим другом тоже были там. Ушли буквально за 10–20 минут до провокации и лютого силового разгона. Тогда появилось стойкое ощущение, что ситуация будет только ухудшаться»,
— говорит Павел Кедич (33), графический и веб-дизайнер. 

Перебраться в Латвию он решил в 2011 году — представилась возможность: «Весной 2011 года начался ощутимый экономический кризис с последующей девальвацией белорусского рубля. Мы с партнерами — у нас была небольшая дизайн-студия — потеряли треть дохода. Совершенно необъяснимый и жуткий теракт в метро.

Примерно в то же время мне написал хороший друг, книжный дизайнер Алексей Мурашко, который, живет и работает в Латвии уже, кажется, 13 лет. Он сообщил, что одна из рижских студий ищет дизайнера и рассматривает вариант пригласить иностранца. Я согласился, и после трех месяцев оформления документов оказался в Латвии, в Риге».

Только что, на прошлой неделе из Белоруссии переехала и жена Павла: «Учитывая ее обширный набор профессиональных навыков, уверен, она найдет работу в Латвии.  Родные остались в Белоруссии. Периодически я ездил в гости, но в последние годы делаю это реже».

Цель приезда (в Латвию) — уехать из Белоруссии, формулирует свои причины Марья Багданович (30), домохозяйка: «В Белоруссии все, у кого есть реальная возможность уехать и устроить свою жизнь, эту возможность используют». 

Марья приехала в октябре прошлого года, вместе с мужем: «Успели вскочить почти в последний вагон, до “ковида”». Муж   — «айтишник», в Белоруссии работал в компании, у которой головной офис здесь, в Латвии. В итоге работает в той же компании, но в Риге. Сама Марья пока не работает: «Мы думали не уехать насовсем, а “посмотреть”, узнать, как жить в Европе, где можно свободно передвигаться, путешествовать, изучать мир. Сейчас понимаю, что мне было бы страшно возвращаться. Мы сейчас на более безопасной для жизни и здоровья территории. Варианты уехать куда-то еще пока не рассматривали».  

Екатерина Петровская (22) — из Новополоцка. Там закончила школу. Потом рассматривала разные варианты поступления в европейские вузы. Остановилась на Латвии, поскольку часто бывала тут раньше, еще школьницей. «Тут у меня с детства есть друзья, родственные связи, мой отец из Даугавпилса. Поэтому я выбрала Даугавпилсский университет. Это было в 2016 год. Во-первых, это диплом европейского образца. Во-вторых,

считала и считаю Латвию прекрасной страной с точки зрения возможностей и будущих перспектив в жизни.

Отсюда также легче уехать куда-то еще, если возникнет желание — для заработка или расширения кругозора».  

Екатерина училась на бакалавра (английская филология с немецким языком), сейчас в магистратуре, параллельно работает в колл-центре в Риге. 

Беларусь vs Латвия: что тут непривычного

«Мне повезло, процесс обустройства в Латвии шел мягко и последовательно.  — говорит Павел Кедич. — Вы поймите: после кризисной Белоруссии, наверное, мне было бы сложно представить место, где было бы некомфортно (смеется). Удивлялся, что полицейских на улицах немного, и что не воспринимаешь их как угрозу — после белорусских протестов, когда город был полон и милиции, и сотрудников КГБ в штатском. К этому было непросто привыкнуть».

Единственное, что Павлу здесь кажется сложным — миграционные процессы: «Непросто доказать, что ты самый обычный и порядочный человек, который может жить и работать в Латвии. Процесс устроен довольно последовательно и справедливо, я понимаю это, но пройти через это все-таки непростая задача».

Для Екатерины в первые годы учебы кардинальной разницы не было: «Новополоцк и Даугавпилс — по размеру сравнимые города, с поправкой на европейские стандарты тут. Здесь у меня не было проблем, никакого негатива».

Марья за полгода заметила, насколько здесь чувствителен вопрос владения госязыком: «Большинство людей, с кем тут общаюсь, легко разговаривают на русском, но спустя полгода общения спрашивают:

почему ты до сих пор не выучила язык, ты же тут целые полгода!

А мне кажется, что я тут совсем недавно! (Смеется). И еще что я здесь слышала буквально от всех, начиная с любого таксиста и заканчивая разговорами с местными знакомыми — удивление, почему мы сюда приехали. Мол, из Латвии все, наоборот, бегут: студенты, молодежь… Поэтому первое впечатление было: боже, неужели тут и правда так плохо? (Улыбается.)»

Социализация и язык

«Кажется, я довольно быстро социализировался, и с местными рижанами, чуть позднее  с частью ребят из Meduza.io,  — вспоминает Павел Кедич.  — Вскоре начал учить [латышский] язык — для дальнейшей интеграции. После 5 лет проживания в Латвии можно претендовать на постоянный вид на жительство. Там есть определенный набор условий, одно из которых — знание языка. Сдал пока на категорию А2». 

Уже года три на вопрос, откуда он, Павел отвечает — «из Риги».

Когда началась пандемия, он стал задумываться о получении латвийского гражданства. Понял, что статус постоянного жителя Евросоюза безусловно дает определенные преимущества, но все-таки не обеспечивает того набора прав, которым обладают граждане ЕС. 

У Марьи, которая тут недавно, в Латвии пока очень мало знакомых из местных, буквально несколько человек: «Не сказала бы, что они как-то особо отличаются в плане общения, интересов, от того, к чему я привыкла в Белоруссии.

Одно из преимуществ, почему решили переехать в Ригу — нет проблем с коммуникацией: тут говорят на русском, а в компании мужа, по-моему, большинство работающих — белорусы.

Причем некоторые живут и работают тут уже много лет, и не хотят уезжать куда-то еще, или возвращаться [в Белоруссию]. У многих тут уже семьи, дети и устроенная жизнь».

Екатерина начала учить латышский сразу по приезду, записалась на бесплатные курсы, сначала — от Даугавпилсской думы, потом — в Даугавпилсском университете, для иностранных граждан: «У меня категория B2, изучаю до сих пор. Не могу сказать, что я разговариваю свободно в повседневной жизни, но стараюсь, он [язык] нужен. Хотя

со средой общения на латышском в Даугавпилсе трудновато, это в основном русскоязычный город». 

Белорусская Родина vs латвийское гражданство

«Это для меня сложный вопрос,  — признается Павел Кедич.  — Грубо говоря, если власть [в Белоруссии] сменится, мне станет тяжелее принять однозначное решение о смене гражданства. Но, когда начались посадки кандидатов [в президенты], когда были жуткие репрессии в ходе избирательной кампании, пытки в изоляторах и весь кошмар, который происходит и сейчас — безусловно, на этом фоне у меня была одна мысль: еще лучше выучить [латышский] язык, сдать на категорию, и претендовать на гражданство в Латвии.

Надеюсь ли я, что в Белоруссии сменится власть? Знаете, мне кажется, надежда у белорусов всегда очень странная… Мне очень хочется верить в лучшее. Но я всячески старался не забегать вперед. Хотелось заранее морально подготовиться к самому худшему. Это привычка. И пока я еще себя одергиваю, и для подстраховки думаю, что все еще может остаться по-старому (разговор состоялся в четверг, 14 августа. — С.П.)».

Для Марьи и Екатерины выбор между паспортами не актуален — слишком мал стаж проживания в Латвии, чтобы претендовать на латвийское гражданство.  

О (не) смене власти и Лукашенко

«Думаю, смена власти не стала бы фактором нестабильности в регионе, — считает Павел.  — Нынешние кандидаты, в отличие от прежней оппозиции, довольно мягко высказывались по геополитическим вопросам. Продемонстрировали фантастическую договороспособность и единение. Мне показалось, что они хотят занять рациональную позицию.

Это похоже на внутренний баланс: все прекрасно понимают, что нет никакого смысла портить отношения с абсолютно непредсказуемой и агрессивной — в моем понимании! — Россией, и при этом многие уже созрели, чтобы наконец наладить отношения с Евросоюзом и Западом. Уверен, в этом масса перспектив».

Если Лукашенко останется...

Павел не удивлен, что число живущих в Латвии граждан Белоруссии с каждым годом растет. Здесь довольно просто быстро интегрироваться благодаря «языковому паритету», Латвия граничит с Беларусью, да и расстояния не такие значительные. 

«Эмиграция из Белоруссии — это постоянный процесс, и он всегда носит пиковый характер после выборов или экономических кризисов, — говорит он.  — Если сейчас там все пойдет по пессимистическому сценарию, и у людей будет возможность уехать, мне кажется, это станет одной из самых значительных волн миграций. Как правило, переезжают прекрасные люди, вот что важно.

Это образованные специалисты в востребованных областях, которые знают иностранные языки и в массе искренне разделяют европейские ценности».