Они лежат в чашках Петри — крошечные, полупрозрачные, безмолвные. Их нельзя назвать людьми, но они и не просто клетки. Они растут, соединяются, посылают друг другу сигналы. Они «учатся». А в последние секунды своей жизни — вспыхивают активностью, будто прощаясь.
Они лежат в чашках Петри — крошечные, полупрозрачные, безмолвные. Их нельзя назвать людьми, но они и не просто клетки. Они растут, соединяются, посылают друг другу сигналы. Они «учатся». А в последние секунды своей жизни — вспыхивают активностью, будто прощаясь.