Речь идёт о приходской церкви Святого Андрея в Вюрцбурге. Здание больше не будут использовать для богослужений: его официально выведут из церковного статуса, а внутри появятся стены для боулдеринга, зал для йоги, кафе и детская зона.

Если всё пойдёт по плану, спортивный центр откроется летом 2027 года. И тогда бывшая церковь может стать первой в Баварии “церковью для скалолазания”.

Для прихода это болезненный момент. Храм был освящён в 1968 году и десятилетиями служил местом богослужений и встреч. Но содержание здания стало слишком тяжёлым: расходы растут, людей и сотрудников не хватает. Священник Тобиас Фукс объяснил ситуацию просто: “Мы больше не справляемся”.

При этом снести церковь нельзя: в феврале 2026 года здание внесли в список исторических памятников. Поэтому для общины это хотя бы утешение — храм не исчезнет, а получит новую жизнь.

И Вюрцбург здесь не исключение. В Германии десятки тысяч церковных зданий, и всё больше приходов сталкиваются с одним и тем же вопросом: что делать с огромными храмами, если прихожан становится меньше, денег меньше, а ремонтировать и отапливать всё это всё равно нужно?

В епархии Вюрцбурга почти 80 церквей уже получили внутреннюю отметку “E” — это значит, что в долгосрочной перспективе им будут искать новое назначение.

По всей Германии с 2000 года полностью прекратили литургическое использование уже более 600 католических церквей. Часть зданий продают, часть оставляют в собственности церкви, но превращают в социальные центры, жильё, архивы, галереи или другие общественные пространства.

Правда, превратить церковь можно не во что угодно. Католическая церковь требует, чтобы новое использование не противоречило христианским ценностям. Например, культовое использование другими религиозными общинами исключают — из уважения к чувствам католиков. Нельзя и просто взять алтарь, кресты или другие литургические предметы и использовать их как декор для бизнеса.

В случае с церковью Святого Андрея архитекторы обещают действовать осторожно. Новые конструкции для скалолазания должны быть по возможности съёмными, чтобы здание не потеряло свой облик окончательно.

Но символика всё равно получается сильная.

Там, где раньше звучали молитвы, будут слышны удары магнезии по ладоням. Там, где проходили мессы, люди будут тянуться к зацепам на стене. Под сводами бывшего храма появятся йога, кофе, дети и спортивные сумки.

Для одних это выглядит как потеря. Для других — как шанс спасти здание, которое иначе могло бы годами пустовать и разрушаться.

Тем более бывшие церкви в Европе уже давно становятся не только музеями. Их превращают в концертные залы, библиотеки, квартиры, арт-пространства и даже рестораны. Теперь в этот список всё увереннее входят и спортзалы.

Управляющий Rock Inn Андреас Шмитт видит в этом не конфликт, а продолжение идеи общины. По его словам, церковь всегда была местом, которое собирало людей. Новый центр тоже должен стать таким местом — только уже с другой формой общения.

И, возможно, именно в этом главный парадокс новой Европы: когда людей в храмах становится меньше, сами здания всё равно продолжают искать способ быть нужными.

Только теперь кто-то будет подниматься к сводам не с молитвой, а по стенке.