На записи видно, как на полу находятся полностью обнаженные люди. Позже одного из них волокут по полу в сторону дверей, а происходящее наблюдают зрители.

«Так можно, да? Это нормально? Что вообще происходит?» — недоумевает Кайминьш в комментарии к видео.

Как выяснилось, мероприятие в Рижской англиканской церкви Святого Спасителя было частью фестиваля перформанса «Starptelpa». Большинство комментаторов сошлись во мнении, что подобному художественному выражению не место в храме.

Ситуацию прокомментировали и представители церкви:

«В субботу команда организаторов, не связанная с нашим приходом, арендовала помещения англиканской церкви Святого Спасителя для проведения художественного фестиваля. В нашей церкви ранее проходило множество концертов и культурных мероприятий, организаторы которых уважительно относились к сакральному характеру этого пространства. К сожалению, в программу данного мероприятия был включен контент, который недопустим в священном месте.

Увидев фотографии и видеозаписи с этого события, мы были глубоко потрясены и огорчены. Соглашаясь предоставить церковь для проведения фестиваля, мы доверяли организаторам и артистам и рассчитывали, что они будут уважать сакральный характер здания. К сожалению, этого не произошло.

Искусство может быть провокационным, однако оно должно уважать пространство, в котором демонстрируется. Особенно если речь идет о доме Божьем.

Хотим подчеркнуть, что церковь не участвовала в организации этого мероприятия. Наша единственная связь с ним заключалась в предоставлении помещений в аренду. В дальнейшем мы будем уделять особое внимание тому, чтобы организаторы подобных мероприятий полностью осознавали необходимость соответствия их содержания сакральному характеру места».

С заявлением выступили и организаторы фестиваля:

«Мы понимаем, что некоторые члены общины англиканской церкви Святого Спасителя были шокированы или обеспокоены, увидев распространяемые в интернете откровенные изображения с фестивальных выступлений, и искренне сожалеем о вызванном этим дискомфорте.

Мы также понимаем, что у части прихожан произошедшее могло вызвать ощущение нарушения доверия. Мы серьезно относимся к этим чувствам и искренне сожалеем, если наши действия привели к подобному восприятию. Нам также понятно, что ситуация могла повлиять на репутацию церкви и ее общины, и мы сожалеем о любом непреднамеренном ущербе.

Фестиваль создавался в духе художественной свободы, открытости и диалога. Темы, исследуемые в перформансах, — идентичность, уязвимость, тело, духовность, сопротивление и человеческий опыт — не противоречат ценностям инклюзивности, сострадания и осмысления, которые многие связывают с этой церковной общиной.

Однако мы признаем, что некоторые художественные средства и формы самовыражения, особенно нагота и откровенные визуальные образы, в данном контексте могут восприниматься как сложные и чувствительные.

В ходе подготовки мы в первую очередь стремились создать пространство, где художники могли бы работать свободно и ответственно. Мы признаем, что недостаточно учли, как отдельные элементы программы могут быть восприняты членами прихода вне контекста самого фестиваля.

У нас не было намерения проявить неуважение к церкви или ее общине. Скорее, речь идет о недопонимании, возникшем из-за различий в ожиданиях, контекстах и восприятии искусства.

Мы благодарны за возможность представить современное перформативное искусство в столь значимом пространстве и надеемся, что эта ситуация станет поводом для содержательного диалога, а не для раскола».