Знаменитый российский биограф — о Вии Артмане, Сергее Довлатове и Амедео Модильяни

Каждое выступление Оболенского — это настоящий моноспектакль. О ком бы он ни рассказывал — Булгакове, Кшесинской, Маяковском или Пиросмани, — создается впечатление, что Оболенский лично был знаком с этими гениями или жил с ними по соседству. При этом — никаких желтых фактов! Только яркость изложения, эрудиция, эмоциональность. Поэтому и истории, рассказанные им со сцены, живые, а не засушенные как гербарий.

На этот раз тема встречи Игоря Оболенского с рижанами звучала так: «Модильяни. Искусство любви. Анна, Жанна, Амедео». За неполных два часа в этого художника влюбились все! Каждый слушатель, сидящий в зале, вместе с рассказчиком прогулялся по Парижу, где жил и творил Модильяни, пережил его любовные приключения, встретился с художниками начала XX века, выпил кофе в «Ротонде» на Монпарнасе, где когда-то сидели Хаим Сутин, Марк Шагал, Анна Ахматова, Николай Гумилев…

— Мои выступления иногда называют лекциями, но это не совсем так. Лекция подразумевает конспекты, зачеты, экзамены… А я просто делюсь размышлениями о встречах с людьми, которые знали моих героев, — говорит Игорь Оболенский. — Моя задача — рассказать неизвестное об известном. Я работаю не для совести, а для радости. Стараюсь открывать своим слушателям грани, которые прежде были в тени, перекидывая хрустальные мостики от события к событию, от персонажа к персонажу.

Место гения

Хрустальные мостики Игоря Оболенского соединяют между собой эпохи, города и страны. Один из его проектов называется «Место гения» — это цикл фильмов о выдающихся людях для одного из российских каналов.

Накануне визита в Ригу Игорь Оболенский побывал в Таллине, где собирал материал для фильма о Сергее Довлатове. Сразу после выступления улетел в Стамбул — снимать фильм об Орхане Памуке. А в Риге на создание картины Игоря Оболенского вдохновили Вия Артмане и Сергей Эйзенштейн.

— Цикл моих фильмов называется «Место гения», но дело вовсе не в географии. Дело в конкретном человеке. С годами я все больше и больше убеждаюсь в том, что гений — это не тот, чье имя у всех на устах, а тот, кто любит то, чем занимается.

К своим фильмам я не пишу сценариев — это так же бессмысленно, как писать сценарий завтрашней погоды. Просто приезжаю в пространство гения — на место, где он жил и творил, — и планирую встречи с людьми, которые знали моего героя. То, что мне рассказывают эти люди, — всегда открытие.

— Как прошли ваши недавние таллинские встречи?

— В Таллине я встретился с очень важным человеком в жизни Сергея Довлатова — Тамарой Зибуновой. Ее имя не на слуху. Но эта женщина сыграла очень важную роль в становлении Довлатова как писателя. Когда я шел к Тамаре, то уже был заранее в нее влюблен…

— Не опасно ли создавать себе кумиров?

— Очень опасно! Как говорил Флобер: «Вдруг прикоснешься и останется позолота на руках?» Но все мои ожидания, как правило, оправдываются. Например, в Ереване внучки Мартироса Сарьяна так провели меня по судьбе деда, что я до сих пор скучаю по этому городу и по этим людям. Не менее запоминающиеся встречи были в Грузии, когда я работал над фильмом «Маяковский начинался так». Одноименную картину в 50-е годы снял дедушка моей жены. А я выпустил свою версию, перекинув еще один хрустальный мост — от поколения к поколению.

Встреча с Тамарой Зибуновой в Таллине тоже не обманула моих надежд. Она такая настоящая! Мы вместе прошлись по любимым довлатовским местам, побывали около роддома, где появилась на свет дочь Довлатова и Зибуновой Александра Сергеевна, названная в честь Пушкина.

Тамара вспомнила, как накануне появления дочки на свет Сергей дежурил под окнами роддома. Он пребывал в приподнятом настроении, сидел на бортике фонтана — и неожиданно упал в воду. Его достали, высушили… Но в день, когда всех рожениц с младенцами выписывали, Тамару домой не отпустили. «Вам лучше остаться у нас в больнице, — сказал ей врач. И шепотом добавил: — Я вчера вашего мужа видел!»

Божественная Вия

Свой приезд в Ригу Игорь Оболенский начал с посещения Покровского кладбища, где покоится актриса Вия Артмане. «Когда произносишь имя Вия, то кажется, что с Балтики дует теплый ветер», — говорит Оболенский.

— Вы были знакомы с Вией Артмане при жизни?

— Мы встречались в Москве. Я провожал Артмане в Ригу и пришел к поезду с букетом ярко-желтых нарциссов. «Вы мне подарили солнце», — улыбнулась Вия.

Артмане рассказала, как однажды она вышла из театра и встретила Ландау. «Вы играете любовь. А вы знаете, что это такое?» — спросил ее академик. Вия смутилась и не ответила. Тогда Ландау сказал ей: «Любовь — это полная сосредоточенность на одном человеке». Все гениальное просто!

— Для большинства зрителей Артмане — это прежде всего Джулия Ламберт из фильма «Театр»…

— Но всенародная слава пришла к Вии Артмане гораздо раньше — после фильма «Родная кровь», снятого в 1963 году. Недавно я его пересмотрел. Это был настоящий подарок судьбы — я включил и не мог остановиться… Всем советую! В этой картине одинаково великолепны и сценарий, и режиссура, и игра актеров, и операторская работа.

Когда Вия уже была утверждена на роль Сони в «Родной крови», ее не отпустили на съемки из рижского театра, в котором она была плотно занята. Тогда режиссер перенес съемки в Ригу. Приехал Евгений Матвеев, посмотрел на Артмане и поначалу категорически не принял ее в качестве партнерши: «Она ступает как балерина, какая из нее паромщица?» Режиссер был в замешательстве, ведь Матвееву и Артмане предстояло играть любовь!

Лед мгновенно растаял, когда Матвеев попросил Вию: «Не могли бы вы показать мне Старую Ригу? Я хочу увидеть могилу Райниса». И прочел несколько строк латышского поэта. «Боже, он знает Райниса!» — воскликнула Вия.

— Почему вы выбрали Артмане в качестве героини своего фильма?

— У Сомерсета Моэма есть такая фраза: «Чем больше актриса, тем больше паузу она должна держать». Но пауза в отношении Вии Артмане, я считаю, затянулась. Поэтому я хочу снова громко назвать ее имя, чтобы его помнили.

В Риге я познакомился с Кристианой, дочерью Вии Фрицевны. Она так замечательно говорит о своей маме! Все это войдет в 52-минутный фильм об Артмане. И для меня будет лучшей наградой, если зритель скажет: «Как же быстро пролетели эти минуты!»

Между Ригой и Парижем

В рассказах Игоря Оболенского судьбы гениев переплетаются. Хрустальные мостики перекидываются через время, превращаясь в перекрестки судеб, и ты понимаешь, что в жизни не бывает случайностей. Кстати, по мнению Оболенского, Рига и Париж тоже связаны сотнями невидимых (и неслучайных!) ниточек.

— Иду мимо Рижского русского театра имени Михаила Чехова и вспоминаю Париж, где также выступал этот знаменитый актер, — говорит Игорь Оболенский. — Когда во французскую столицу из Ливорно приехал юный Модильяни, в этот же год туда с родителями приехал из Риги еще более юный Сергей Эйзенштейн, со дня рождения которого, кстати, в этом году исполняется 120 лет.

Амедео Модильяни в Париже был влюблен в Анну Ахматову, а Анна Ахматова переводила стихи Яна Райниса. Вот вам еще один хрустальный мостик Париж — Рига… Сколько гениев родилось в этих городах и сколько еще родится!

— Будут ли у вас еще проекты, связанные с Ригой?

— Я хочу рассказать о вдове Евгения Урбанского. После его смерти замечательная актриса и режиссер Дзидра Ритенберг вернулась в Ригу, снимала здесь фильмы, которые сегодня незаслуженно забыты. Хочу, чтобы ее имя прозвучало вновь.

— Для того чтобы проникнуться атмосферой, в которой жили великие герои ваших книг, фильмов, моноспектаклей, вы ездите по всему миру. Что самое главное в этих путешествиях?

— Я стараюсь, чтобы каждое путешествие наполняло душу. В Грузии есть 11-этажный монастырь Вардзиа, высеченный в скалах и связанный с именем царицы Тамары. Однажды я застал там такую сцену. Туристы очень просили разрешить им пофотографировать. «Ну хотя бы разочек! Без вспышки!» — умоляли они. Знаете, что им ответил монах? Он сказал: «Фотографируйте на свою душу. Это всегда будет с вами!»

Модильяни и его музы

Самое потрясающее в лекциях-моноспектаклях Игоря Оболенского — это встреча с его героем. Яркая, эмоциональная, достоверная. Приводим несколько цитат из последнего выступления Оболенского в Риге. Жаль только, что бумага не передает эмоций и интонаций рассказчика…

— Иногда Модильяни называют Амадео, хотя правильно — Амедео. Это не случайная оговорка: его с Моцартом путают!

Модильяни происходил из знатного рода Спинозы, ему не нужно было придумывать себе бэкграунд. В 11 лет он смертельно заболел и в бреду шептал: «Флоренция… Флоренция…» — «Почему ты вспоминал этот город?» — спросила потом его мать. «Потому что там живут все великие художники». «Вот и ты займись живописью!» — ответила мать и позволила Амедео не ходить в школу.

Судьба Модильяни — настоящий клад для писателя и сценариста. Юный итальянец приезжает в Париж в его золотой период, когда на Монмартре творят Пикассо и Утрилло, Сутин и Шагал… Существует миф, что Пикассо и Модильяни недолюбливали друг друга. Это неправда. На самом деле они дружили, хотя и не близко.

Модильяни рисовал очень быстро: 100 рисунков за день. Но долгое время на его полотна не находилось покупателей. Хозяин «Ротонды» — кафе, в котором собирались художники Парижа, — затыкал его рисунками окна. Зато разрешал юному дарованию сидеть в кафе целый день с одной-единственной чашечкой кофе и запрещал персоналу подходить к нему с вопросом: «Что вы еще будете заказывать?»

Анна

— С Ахматовой Модильяни познакомился в 1910 году. Вместе с мужем Николаем Гумилевым она приехала в Париж в свадебное путешествие. Анна хотела купить путеводитель по городу, но Гумилев сказал: «Я буду твоим путеводителем», — и свое слово сдержал — показывал жене Париж с утра до ночи. От многочасовой ходьбы по городу у Анны страшно болели ноги, она была счастлива только тогда, когда ей удавалось снять туфли. Именно за этим занятием и застал ее однажды Модильяни в кафе «Ротонда».

Позже Ахматова снова приехала в Париж: они встречались с Модильяни, гуляли, сидели на лавочках, читали друг другу стихи. Однажды Анна пришла в гости к Амедео с букетом, но художника не оказалось дома, и девушка забросила цветы в окно. Этот брошенный букет разлетелся по полу, точно повторив очертания сердца…

Необычные миндалевидные глаза на полотнах Модильяни — в некотором роде тоже влияние Ахматовой. Она водила Амедео в русскую церковь, и он черпал вдохновение из старинных русских икон.

Когда Ахматова рассказывала о Модильяни Бродскому, он воскликнул: «Почему этого никто не экранизирует? Ведь это Ромео и Джульетта в изложении царствующих особ!»

Модильяни много рисовал Анну. Почти все эти рисунки пропали, когда к поэтессе пришли с обыском. Чекисты использовали их для самокруток. Но одна работа все же сохранилась. Когда я снимал фильм из цикла «Место гения» и пришел в Фонтанный дом в Петербурге, то в одной из комнат увидел портрет Ахматовой работы Модильяни.

Жанна

— Одной из муз Модильяни была журналистка Беатрис Гастингс. Роман был совсем коротким. После него Беатрис оставила мемуары, в которых обвиняла художника не только в пьянстве, что было всем известно, но и в употреблении наркотиков.

Любовью всей жизни Амедео стала художница Жанна Эбютерн. Она связала судьбу с Модильяни вопреки воле своей семьи, ведь сердцу не прикажешь. Это была достойная любящая женщина. Их взаимоотношения завершились рождением дочери Жанны в 1918 году, а спустя пару лет возлюбленная Модильяни снова оказалась беременна. Родители Жанны настаивали на женитьбе, но Амедео все время обещал: «Завтра, завтра», — а однажды даже написал расписку, что женится. Но они так и не расписались.

Однажды зимой Амедео шел разгоряченный по улице, снял пальто и начал читать стихи. После этого несколько дней лежал в беспамятстве и умер. Он ушел, не дожив совсем немного до всемирной славы и космических цен на свои полотна.

Сын Амедео вырос и стал священником в одной из парижских церквей. А распорядительницей наследия отца стала дочь Жанна. Все выставки Модильяни, которые она потом устраивала, предваряли выставки работ ее матери — Жанны Эбютерн. Так Жанна-младшая хранила память о Жанне-старшей.

Досье «Субботы»

Игорь Оболенский родился 9 февраля 1976 года в Обнинске.

Исследователь биографий балерины Анны Павловой, актрис Любови Орловой, Греты Гарбо, Марлен Дитрих, Мэрилин Монро, Катрин Денев.

Автор бестселлеров «Мемуары матери Сталина. 13 женщин Джугашвили», «Судьба красоты. Истории грузинских жен», «Сказки Пиросмани», «Четыре друга на фоне столетия», «Романовы. Запретная любовь», «Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд», «Русский след Коко Шанель» и др.

Выступает с лекциями-моноспектаклями Снимает фильмы о выдающихся людях в рамках проекта «Место гения».

Елена СМЕХОВА.