Лиепиньш родился 17 марта 1876 г. в городе Цесис Венденского уезда Лифляндской губернии. Вероисповедания лютеранского. Окончил Лемзальское городское училище. Дать Петерису полное среднее образование у семьи возможности не было. Молодые люди его круга имели единственный шанс "выйти в люди", пойдя в армию. Известно немало примеров, когда уроженцы Прибалтики, начав военную службу вольноопределяющимися Русской императорской армии, достигали в ней высоких чинов. Офицерская карьера открывала перспективы на лучшую жизнь1.

10 сентября 1894 г. Петерис поступил на службу вольноопределяющимся 2-го разряда. в Иркутский резервный батальон. Через три года успешно сдал экзамены и поступил в Иркутское юнкерское училище. В 1899 г. закончил его по 2-му разряду с производством в подпрапорщики. Для службы вернулся в свой батальон. В 1900 г. он произведен в подпоручики, а на следующий год назначен младшим офицером на вакантную должность в Якутскую местную команду2. 18 лет службы офицера оказались связаны с глухими гарнизонами.

В команде числились два обер-офицера и 126 нижних чинов. Личный состав нес караулы по охране складов, банка, почты, конвоировал арестованных и сопровождал особо важные грузы.

Местные команды в Восточной Сибири были сформированы в 1860х гг. для "исполнения гарнизонной службы в городах и охранения внутреннего спокойствия и порядка". Эти подразделения дислоцировались в городах, где не было полевых войск, выступая инструментом поддержания порядка. Менялась дислокация, упразднялись или создавались подразделения. На базе некоторых после цепи переформирований родились страшные для врага полки сибирских стрелков, составившие могучие Сибирские армейские корпуса Первой мировой.

"На службу не напрашивайся, от службы не отказывайся"

В декабре 1904 г. Лепин получил чин подпоручика, а через два года стал исполняющим должность начальника Якутской местной команды3. Начальство Иркутской местной бригады оценивало деятельность начальника команды в первую очередь по подчиненным: по их подготовке, по внешнему виду, по состоянию здоровья, по питанию и иным бытовым сюжетам. Неудивительно, что по итогам смотра в июле 1908 г. Лепин произведен в штабс-капитаны и представлен к переводу на должность начальника Бодайбинской местной команды.

При отдаленности от крупных административных центров офицеры местных войск Восточной Сибири имели больший вес в обществе и чувствовали большую значимость, при этом не требовалось быть достаточно обеспеченным. Должность начальника автоматически предоставляла почетный статус в местном обществе. В связи с этим в дальних даже для Сибири "медвежьих углах" служили либо офицеры-местные уроженцы или выходцы из бедных семей, прибывших из Европейской части России. Для самих офицеров это был определенный социальный и статусный лифт. При этом служба в отдельной команде была сложнее. Сам же Лепин, очевидно, осознанно предпочел не выходить из области карьерного комфорта. С 1915 г. он даже преподавал в Бодайбинском реальном училище4, обучая и собственных детей.

Нижние чины Бодайбинской местной команды.

Ленский расстрел

Самое серьезное испытание ждало штабс-капитана Лепина в апреле 1912 г. Те трагические события широко известны в России как Ленский расстрел, а Лепину было суждено выступить в роли его исполнителя.

29 февраля 1912 г. возникла стихийная забастовка на золотых приисках, причин было несколько, но предлогом стала выдача некачественных продуктов рабочим. Ленское золотопромышленное товарищество обещало ряд мелких уступок, но основные требования отклонило. Несмотря на мирный характер забастовки, владельцы приисков просили от иркутского губернатора прислать солдат.

16 марта в Бодайбо прибыли 75 нижних чинов Киренской местной команды под началом штабс-капитана Д.Н. Санжаренко. Из Иркутска приехали помощник начальника жандармского управления ротмистр Н.В. Трещенков, окружной инженер Витимского горного округа К.Н. Тульчинский и товарищ прокурора Иркутской судебной палаты Н.И. Преображенский. 19 марта подразделение Киренской местной команды прибыло на прииск.

29 марта Н.В. Трещенков распорядился, что с 30 марта на приисках начинают трудиться вновь нанятые рабочие. 3-4 апреля были арестованы саботажники на Надеждинском прииске, что возмутило всех рабочих. Повсюду состоялись собрания, и решено было требовать освобождения арестованных. Увидев народное возмущение, ротмистр Н.В. Трещенков срочно вызвал по телефону подкрепление из Бодайбо.

На Александровском прииске произошли выступления ораторов, в основном требовавших освободить арестованных. Звучали призывы идти с этой целью на Надеждинский, а также утверждения, что войска стрелять не будут.

Следуя по вызову на прииск по Бодайбинской узкоколейной железной дороге, Лепин повторял: "Без кровопускания тут не обойтись"5. Так и случилось. Сводный отряд из солдат Бодайбинской и Киренской местных команд, а также нижних чинов жандармов и полиции в количестве 110 человек был выведен на площадку перед Народным домом. Солдаты построены углом, частью поперек дороги, частью вдоль железной дороги фронтом к Александровскому прииску. После построения офицеры Н.В. Трещенков, П.А. Лепин, Д.Н. Санжаренко и чиновники К.Н. Тульчинский, Н.И. Преображенский, Е.Х. Хитун стали на правом фланге команды у железнодорожного переезда. В это время показалось начало колонны шедших рабочих.

Ротмистр Трещенков стал кричать, размахивая папахой: "Разойдитесь, стрелять буду!", и послал вперед стражника Китова с тем же предупреждением. Толпа приостановилась.

Ротмистр приказал штабс-капитану Лепину: "Остановить толпу, передаю власть вам". Рабочие находились в 150 шагах от команды. Лепин приказал сигналисту играть на трубе "слушайте все", а затем "к стрельбе", предупредив, чтобы целились по ногам в передние ряды.

После первого залпа рабочие легли на землю. Через минуту стали подниматься, и тогда снова прозвучала команда "пли", и солдаты открыли беглый огонь. Передние ряды стали снова ложиться, а задние продолжали напирать и наконец начали разбегаться. Лепин приказал "взять ружье к ноге" и доложил Терещенкову, что толпа теперь не опасна.

Расстрел произошел между 16 и 17 часами 4 апреля 1912 г. Были вызваны медицинские работники и рабочие на подводах, раненых начали развозить по больницам, а убитых к моргу Липаевской больницы. Солдаты оставались в строю до тех пор, пока убитых не развезли6. Данные о числе жертв противоречивы: от 150 до 270 убитых, от 100 до 270 раненых7.

Жертвы Ленского расстрела.

Мести не боялся

Через полгода, 16 сентября 1912 г., состоялся смотр команды. Проверявший ее генерал-майор А.А. Скрябин указал на "необходимость более продуктивной работы над воспитанием духа команды, так как она, как и всякая другая военная часть, предназначается для деятельности в тревожное и опасное время, а не для спокойной работы при мирной обстановке... Прошу начальника команды обратить внимание именно на воспитание военного духа в команде, приучить ее к строгому и беспрекословному исполнению требований начальника даже в самую критическую минуту, не поддаваясь ни страху, ни гуманному состраданию".

Приказ вполне передает оценку военными случившегося. В заключение генерал записал, "что при таких данных, которыми обладает начальник команды, указанные упущения и недостатки будут совершенно устранены"8. Через неделю Лепина произвели в капитаны. Службу в Бодайбо он продолжил. Мести родственников убитых и раненых, видимо, не опасался.

В сентябре 1917 г. Временным правительством Лепин был произведен в подполковники. Подчиненная ему команда к тому времени насчитывала чуть больше трети штатного состава, а в марте 1918 г. была упразднена. Сам Лепин тогда подал в отставку.

На распутье

Однако разгоралась Гражданская война, и нужно было делать выбор. В Иркутской губернии белые победили в июле-августе 1918 г., и Лепин в феврале 1919 г. получил назначение начальником хозяйственной части Иркутской учебно-инструкторской школы.

После поражения белых в феврале 1920 г. он был арестован ЧК, до апреля находился под стражей. Но после ряда "бесед" был назначен начальником отдела Иркутского военного комиссариата10. Исполнительные служащие были востребованы при любой власти. Однако далее бывший офицер и организатор расстрела решил не искушать судьбу.

Расстрел в Лиепае

22 июня 1921 г. было заключено соглашение между Советской Россией и Латвией "О порядке оптации гражданства". Подав соответствующее заявление, Лепин с женой и тремя детьми покинул Восточную Сибирь, где провел без малого 27 лет.

Вернувшись на Родину в 45 лет, он поступил на службу в латвийскую армию и вскоре получил чин подполковника. Был назначен в управление Рижского военного округа. С февраля 1922 г. - начальник хозяйственной части, позже начальник отдела снабжения штаба Технической дивизии.

В 1925 г. произведен в полковники. В 55 лет по предельному возрасту был уволен в отставку.

Летом 1941 г. гитлеровцы оккупировали Латвийскую ССР, а в конце января 1943 г. Гитлер дал распоряжение о формировании крупного соединения - Латышского легиона. 30 апреля 1943 г. его генерал-инспектором назначен бывший военный министр Латвии Р.К. Бангерский.

Противником идеи легиона был генерал Курелис. Он вынашивал планы создания национальной армии в независимом государстве. Во время оккупации Курелис умело лавировал, не желая принимать из рук немцев любую должность - однако к лету 1944 г., когда линия фронта заколебалась под ударами Красной армии, нацисты согласились на план Курелиса. Суть его состояла в создании партизанской армии для действий в тылу советских войск.

Формирование группы началось в июле 1944 г., а осенью она уже базировалась в Курземе. В управление соединением был приглашен как опытный тыловик и полковник П.А. Лиепиньш. После формирования соединение насчитывало более трех тысяч человек.

1 ноября генерала Курелиса вызвали к обергруппенфюреру Еккельну, главе СС Остланда, чтобы выяснить, не принимает ли он дезертиров из подразделений легиона. Курелис не признался, хотя дезертиров у него было много. Их ставили на довольствие, вместо передачи немцам. Немцы об этом знали, как и о планах выйти из их подчинения.

14 ноября в расположении группы Курелиса появились немецкие парламентеры, объявив, что база окружена и сопротивление бесполезно, офицерам требуется передать командование соединением под контроль Латышского легиона. Курелис приказал сложить оружие. Старшие офицеры были арестованы, остальные военнослужащие разоружены. Большая часть солдат отправлена в Латышский легион, а дезертиры в концлагерь.

Восемь офицеров штаба отдали под трибунал и 19 ноября 1944 г. "за сопротивление немецкой администрации" были приговорены к расстрелу. Среди них оказался и полковник Лиепиньш. Казнен он был в Лиепае. Маленький человек, случайно по служебной обязанности оказавшийся устроителем печально известного Ленского расстрела, сам не увернулся от прошедшегося по странам и народам беспощадного колеса истории ХХ века.

Михаил Кузнецов, "Родина".