О том, что SIF вполне можно было бы ликвидировать, изданию уже говорил министр экономики Виктор Валайнис.

Расходы фонда за последние четыре года достигли 119 млн. евро. Неплохо...

Одно из направлений деятельности фонда - обучение латышскому языку нелатышей. «Так происходит, по крайней мере, с тех пор, как 19 июня 2014 года в Конституцию была добавлена преамбула, в которой среди 224 слов слово «язык» повторяется 4 раза, а составное слово «латышский язык» - дважды, - пишет Арнис Клуйнис. - Вероятно, связь SIF с преподаванием латышского языка можно проследить с момента его создания в 2000 году. Тогда - как и до недавнего времени латвийское государство избегало преподавания латышского языка нелатышам в государственных школах, поскольку это было бы жестоким обращением с детьми [авторское прочтение новейшей истории Латвии – цитируем как написано. – press.lv], но предлагало различные курсы латышского языка для взрослых, если они хотели их посещать. Время от времени я видел энтузиастов, которые дополняли преподавание языка пением или демонстрацией латышских народных танцев.

После 2014 года наступили 2016-2017 годы, когда Европейский союз выплатил 15 миллионов евро латвийскому государству, чтобы оно приняло 990 беженцев, предоставило им жилье, научило латышскому языку, предложило работу и т. д. Государство разделило деньги ЕС между министерствами для выполнения этих задач. Затем они нанимали подрядчиков, а подрядчики нанимали субподрядчиков, пока у всех не остались отчеты о проделанной работе на сумму 15 миллионов евро. На самом деле вся эта работа заключалась в том, чтобы помочь людям, привезенным в Латвию, переехать дальше в Германию. На то, чтобы покормить их в Латвии в течении нескольких месяцев и отправить дальше было потрачено хорошо если 150 000 из этих 15 миллионов. Понятно, почему SIF с таким энтузиазмом отнесся к распределению денег ЕС среди госслужащих, представителей неправительственных организаций и компаний, вовлеченных в эту аферу».

«Последние события актуализировали тему обучения латышскому языку как ключевому компоненту интеграции прибывающих в Латвию украинских беженцев, - продолжает издание. -  Ситуация с ними не такая тяжелая, как у их предшественников, в основном из Сомали. Давайте положимся на заверения, что уроки латышского языка для беженцев действительно проводятся... Проблема в том, что за три года войны депутаты Сейма - эти выразители воли государства – так и не разработали правила, по которым украинским беженцам будет (или не будет) разрешено остаться в Латвии после окончания военных действий в Украине. Так какая может быть мотивация у людей учить экзотический язык вымирающей нации, когда их в любой момент могут попросить с единственного в мире участка земли, на котором знание этого языка приносит хоть какую-то пользу?

Следует подчеркнуть, что 80 или около того сотрудников SIF - это не учителя латышского языка или народных латышских танцев, а менеджеры, управляющие деньгами, на которые нанимают компании или НПО для выполнения работы, которые, в свою очередь, нанимают сотрудников или субподрядчиков. Вопрос в том, нужен ли этот посредник в цепочке тех, кто распределяет деньги? Сотрудники SIF делают то же самое, что в принципе могли бы делать сотрудники министерств. На этот вопрос нельзя ответить однозначно «да» или «нет». Ликвидация фонда приведет к переходу большей части его сотрудников в другой государственный орган или органы, если только не будут упразднены задачи, которые выполнял Фонд. Старение и вымирание коренного населения Латвии делает неизбежным переезд других людей в Латвию, не в последнюю очередь для того, чтобы не сокращать персонал SIF. В обозримом будущем ни у кого не хватит смелости сказать, что рациональнее не пытаться учить их латышскому языку, а латышам перейти на тот язык, который наиболее комфортен для иммигрантов».