Вести еженедельник 7 Супер Секретов Mājas virtuve
LAT Пт, 5. Июня Завтра: Igors, Ingvars, Margots
Доступность

Замок — для внучек, крепость — для внука

На севере Эстонии неподалёку от города Ряпина есть уникальное местечко.
Посреди леса на берегу небольшой речки возведён необычный жилой комплекс с настоящим сказочным замком розового цвета (точь-в-точь как у Барби, только в натуральную величину). К нему прилегают крепость, банька по-чёрному, резные домики-сарайчики и смотровая вышка. А рядом — стильный современный дом с посадским срубом. Живёт здесь обыкновенная эстонская семья, глава которой — инженер-строитель Валерий Гутюма постоянно придумывает и воплощает в жизнь необыкновенные идеи. Творческие достижения Гутюмы в строительстве и обустройстве семейного гнезда отмечены даже не уровне правительства Эстонии: президент страны лично вручал Валерию и его супруге специальный приз. Отдельную премию инженер-строитель получил за возведение сказочного замка от одного из крупных строительных магазинов Эстонии, проводившего конкурс на лучшую постройку для детей. Причём никаких заявок на соискание премии Валерий не подавал. Награда, как говорится, сама нашла героя.

Как становятся лучшими на свете дедушками

— Всё началось в 80-е годы, когда мы с Энне, будучи молодой семьёй, искали место для дачи, — рассказал «Субботе» Валерий. — Ходили с рюкзаками в походы и вот нашли это замечательное место. Начали обустраиваться. Баньку по-чёрному построили. Потом домик. Потом дочь с сыном создали свои семьи, и пошли внучки. У сына девочки-двойняшки родились, а через четыре месяца у дочки родилась дочка. Тогда все девочки любили играть в принцесс, и я решил сделать им подарок — построить настоящий замок с тремя башенками. И за год им его построил. К своему 60-летию. А внучкам тогда было по шесть лет. Когда родилась ещё одна внучка, пришлось к замку ещё одну башенку пристраивать. Я своим пообещал: «Если будет внук, я ему построю настоящую крепость!» А через шесть лет у нас в семье родился Георг. И я сдержал своё слово — построил ему крепость с отдельной башней. — И вы получили за это сооружение премию… — Сначала мы получили премию за общее обустройство своей территории в рамках ежегодного конкурса среди приусадебных и хуторских построек. Точнее, не премию, а специальный приз — настенную тарелку. Но было очень приятно. Ездили специально на встречу с президентом Эстонии. Сфотографировались с ним, он пожал нам руку. А за замок премия пришла совершенно неожиданно. Мы даже не знали, что проходил конкурс на лучшие детские сооружения. И вдруг получили по почте 25 000 крон. Очень солидные по тем временам были деньги. — А вас потом не приглашали участвовать в государственных проектах? — Нет. Но если бы и приглашали, я бы не пошёл. Потому что получаю удовольствие, только когда придумываю и строю что-то для своей семьи, для своих детей. Меня с раннего детства тянуло сделать что-то необычное своими руками, такое, чего ни у кого нет. Так я воплощал свои детские фантазии. Потом везде, где мы жили, всё переделывал под свой вкус. Мне всегда был интересен конечный результат, потому по сей день я стараюсь всё делать быстро. Когда знаю, что воплощение идеи займёт очень много времени, даже не берусь за неё. А всё началось с обустройства нашей первой с женой общей квартиры, когда я придумывал первые детские комнаты: с двухъярусными кроватями, верёвочными лестницами. Потом необычной дом построили в Ряпина, его, кстати, тоже отметили призом как лучший дом по благоустройству в нашем районе. Так в своё время я нашёл сруб — настоящий посадский дом, который собирались разобрать на дрова. Он у нас выполняет функции гостевого дома. Было время, когда мы с Энне могли проснуться в два часа ночи и начать делать спонтанный ремонт, который заканчивали к утру следующего дня. Жене достался самый трудный участок работ — ей надо ухаживать за всем этим огромным хозяйством. Строительными замыслами я стараюсь не очень её нагружать. Супруга у меня рукодельница. Она окончила факультет дошкольного и начального образования. Но как только стала бабушкой и ушла на пенсию, у неё появилась масса новых увлечений — раз в неделю посещает около трёх-четырёх курсов: вязания, шитья, лепки из глины, изготовления витражей… — Детям тоже передалась ваша творческая жилка? — Сыну — нет. Он работает вместе со мной в нашей семейной строительной компании, но воплощает чужие идеи. А дочка — да, унаследовала от меня тягу к творчеству. Она окончила режиссёрский факультет, сейчас занимается продюсерством. И обустраивает на свой вкус уже свой дом. Пытается и в мои замыслы вмешиваться, но я не очень-то ей позволяю! — Ваши первые три внучки уже стали подростками. А изменилось ли их отношение к замку? — Конечно, они в нём уже не играют. Но когда приезжают в гости, обязательно наводят в нём порядок и потом вместе с младшими внуком и внучкой обязательно дают для нас спектакли. Как и полагается, с билетами, антрактом, буфетом.

Между Таллином и Ригой

Среди самых частых гостей в семейном гнезде Валерия Гутюмы — рижане. Точнее, его бывшие однокурсники по Рижскому политехническому институту, с которыми в этом году он отмечал в Риге 45-летие окончания вуза. Хотя сам Валерий этот институт так и не окончил, но дружба с рижанами завязалась на всю жизнь. — Когда я окончил школу, в моде как раз были синие воротнички — их носили студенты факультетов радио- и телефонной связи, — вспоминает Валерий. — Я тоже захотел носить синий воротничок и решил учиться в Риге. Расстояние от моего родного города Ряпина до Риги точно такое же, как до Таллина, но в Ригу ходил поезд «Чайка», в котором был вагон-ресторан, и этот факт стал для меня решающим в выборе города для учёбы. (Смеётся.) Проучился в РПИ три года и понял, что мне совершенно это не интересно, после чего перевёлся на строительный факультет в Таллин. Первым моим местом работы стала Ряпинская бумажная фабрика — та самая, в стенах которой стоит первый бумажный станок в Европе, подаренный нашему городу Екатериной Великой… Потом работал в колхозно-строительном объединении; зарплаты там были высокие, квартиру нам дали с женой четырёхкомнатную. Жить можно было. — Ваши родители коренные эстонцы? — Нет, мой отец эстонец из Сибири. Но не из сосланных. В конце позапрошлого века эстонцам давали в Сибири землю, и очень многие уезжали. Родители моего отца были среди этих добровольных переселенцев. И отец мой родился в эстонской деревне в Сибири. Говорили там, кстати, на эстонском языке, дети учились в эстонских школах… А мать у меня была из Псковской области. Так что кровь во мне течёт на 50 процентов эстонская, на 50 процентов русская. Нашли родители друг друга в Ряпина в последние годы войны. Много подробностей я не знаю, не любили люди в то время особенно распространяться на эту тему. Сложно было тогда жить. Лесные братья в наших краях орудовали. Много чего люди пережили…

Секреты счастья

— Валера, знаю, что в прошлом году у вас случилась страшная беда: сгорели дом и практически всё приусадебное хозяйство. Уцелел только детский комплекс. Как вы смогли взять себя в руки и в считанные месяцы всё восстановить? — Мы переселились в новый дом уже через четыре месяца после пожара. Как это удалось? Главное — иметь желание. Если хочешь, дело пойдёт быстро. Да и что остаётся пенсионеру? Только строить! Вот построил дом своими руками, живёшь в нём и не нарадуешься — это и есть счастье. Наталия ЗАХАРЬЯТ.
Загрузка
Загрузка
Загрузка
Загрузка

Антрополог о московской родне: «Наташа начала угрожать ядерным ударом по Таллинну»

Аймар Вентсель пишет о своей живущей в России родственнице Наташе и о том, что она думает об Эстонии. Люди вроде Наташи не меняются, как бы там ни фантазировали наши друзья "хороших русских", считает Вентсель, эстонский этнолог и антрополог. Его размышления публикует err.ee. 

У меня есть родственники в Москве. Когда-то, в конце XIX века кто-то из моих предков уехал в Москву на заработки – вроде, работать прислугой, – и так у нашей семьи появилась московская ветвь. Теснее всего в последние десятилетия я общался с Наташей, с которой мы родственники по линии ее бабушки.

Аймар Вентсель пишет о своей живущей в России родственнице Наташе и о том, что она думает об Эстонии. Люди вроде Наташи не меняются, как бы там ни фантазировали наши друзья "хороших русских", считает Вентсель, эстонский этнолог и антрополог. Его размышления публикует err.ee. 

У меня есть родственники в Москве. Когда-то, в конце XIX века кто-то из моих предков уехал в Москву на заработки – вроде, работать прислугой, – и так у нашей семьи появилась московская ветвь. Теснее всего в последние десятилетия я общался с Наташей, с которой мы родственники по линии ее бабушки.

Читать
Загрузка

«Ребёнка отшили у кассы»: Vivi признала ошибку с семейной скидкой

В Латвии снова вспыхнул спор о бюрократии в общественном транспорте. Один из пользователей соцсети X рассказал, что его сыну-подростку в Риге отказались продать билет на поезд Vivi со скидкой Goda ģimene, хотя у ребёнка была цифровая карта 3+ в телефоне и документ, удостоверяющий личность.

В Латвии снова вспыхнул спор о бюрократии в общественном транспорте. Один из пользователей соцсети X рассказал, что его сыну-подростку в Риге отказались продать билет на поезд Vivi со скидкой Goda ģimene, хотя у ребёнка была цифровая карта 3+ в телефоне и документ, удостоверяющий личность.

Читать

Ваш телефон может делать голову тяжелее: почему шея болит не просто так

Иногда человек думает, что у него устала шея от работы, возраста, плохой подушки или нервов. А потом выясняется, что главный подозреваемый весь день лежал у него в руке.

Иногда человек думает, что у него устала шея от работы, возраста, плохой подушки или нервов. А потом выясняется, что главный подозреваемый весь день лежал у него в руке.

Читать

В Балтийском море продали остров. По цене квартиры в Болдерае

Искусственный остров Остервильм в Балтийском море продали на аукционе в Гамбурге за 60 000 евро. Стартовая цена составляла 39 000 евро. Новым владельцем бывшей военной платформы времён ГДР стал австрийский предприниматель Оливер Пезендорфер, руководящий компанией McCube, которая занимается экологичными модульными домами. 

Искусственный остров Остервильм в Балтийском море продали на аукционе в Гамбурге за 60 000 евро. Стартовая цена составляла 39 000 евро. Новым владельцем бывшей военной платформы времён ГДР стал австрийский предприниматель Оливер Пезендорфер, руководящий компанией McCube, которая занимается экологичными модульными домами. 

Читать

Друидов и шаманов выгнали из армии США. Капелланов оставили

Министр войны США Пит Хегсет решил резко сократить число религиозных групп, которые могут направлять военных священнослужителей в армию. Как сообщает Military.com, вместо более чем 200 групп в официальном списке останется только 31.

Министр войны США Пит Хегсет решил резко сократить число религиозных групп, которые могут направлять военных священнослужителей в армию. Как сообщает Military.com, вместо более чем 200 групп в официальном списке останется только 31.

Читать

Наверное мы хорошо живем. Нелегалов к нам уже завозят французы на «Опеле»

В Аугшдаугавском крае пограничники задержали гражданина Франции, которого подозревают в перевозке людей, незаконно пересёкших государственную границу. Об этом сообщила представитель Государственной погранохраны Иоланта Бабишко.

В Аугшдаугавском крае пограничники задержали гражданина Франции, которого подозревают в перевозке людей, незаконно пересёкших государственную границу. Об этом сообщила представитель Государственной погранохраны Иоланта Бабишко.

Читать

Александр Невский курит в сторонке: кто утопил рыцарей в кровавой купели под Ашераденом — ныне Айзкраукле

История несправедлива не только к побежденным, но иногда и к самим победам. После фильма Эйзенштейна каждый школьник слышал о Ледовом побоище. Картина ясна и привычна: Александр Невский, рыцари, проломившийся лед, бегство врагов. Между тем для самого Ливонского ордена куда более страшным ударом стало другое сражение, случившееся спустя несколько десятилетий возле Ашераденского замка, нынешнего Айзкраукле.

История несправедлива не только к побежденным, но иногда и к самим победам. После фильма Эйзенштейна каждый школьник слышал о Ледовом побоище. Картина ясна и привычна: Александр Невский, рыцари, проломившийся лед, бегство врагов. Между тем для самого Ливонского ордена куда более страшным ударом стало другое сражение, случившееся спустя несколько десятилетий возле Ашераденского замка, нынешнего Айзкраукле.

Читать