Вашему автору повезло: своими глазами увидел жизнь латвийских дорожников и строителей в Ямало-Ненецком национальном округе РСФСР. Подумали о командировке? Нет, из городской “вечерки”, где я раньше работал, в такие далекие командировки не отправляли. А на тюменский север попал я с оказией: нужно было лететь в Тюмень – к супруге, но с билетами на регулярный авиарейс Рига – Горький – Тюмень - Красноярск летом были сложности.

Выручил коллега из республиканской газеты. Сказал, что на тюменский север из Латвии летит спецрейс со строителями и дорожниками. «Поживешь там недельку, а заодно и для нас материал напишешь». Не учел я только одного: не знал, что Тюменская область такая огромная и добираться оттуда в сам областной центр будет непросто.

На тюменский север я отправился с пассажирами треста «Латтюменьдорстрой». Создали его в нашей республике в 1979 году. Это не была местная инициатива. Вышло постановление ЦК КПСС о развитии нефтедобывающего комплекса, о том, что советские республики должны внести посильный вклад в общее дело. Латвия, Литва и Украина, к примеру, строили дороги к нефтяным месторождениям, представители Азербайджана и Белоруссии работали на буровых...

От дорожников до врачей

Наш спецрейс летел до Ноябрьска. Оттуда еще предстоял путь на автобусе. Всего-то 105 километров по бетонной ночной дороге... Но мне они показались вечностью: на бетонке автобус тащился медленно. В памяти остались огненные факелы на всем протяжении пути. Потом узнал, что это - попутный газ, отделяемый от нефти. Зрелище вызывало вопросы: газ-то пропадал. 

В поселке под названием Дзинтари мне отвели комнату в аккуратном ливанском домике. Горячая вода, цветной телевизор, душ… У улиц названия: Рижская, Цветочная, Дорожная. Современные поселки никто не дарил – их строили наши работяги. Не для начальства, а для всех, кто приезжал работать.

А вот первые «колумбы» - в Холмогорах - жили в вагончиках посреди тайги. Пока не была проложена трасса до Ноябрьска, на долгие месяцы – с весны до зимы, когда не было надежного льда, - поселок оставался отрезанным от цивилизации. Бездорожье, болота… Единственное средство сообщения – вертолет.

Работали тогда без выходных. Рубили и распиливали лес – забивали сваи, возводили жилье. Зимой минус 40 – обычное дело. Шофер рассказал, как выронил на снег гаечный ключ – тот на кусочки разлетелся.

Летом – жара под 40. А форточку в комнате ночью не открыть – мошка заест. Именно летом, по словам бывалых, охватывала особая ностальгия по дому. Ни цветов, ни травы. Пейзаж унылый: кедр, маленькие кривые березки, мох. Если верить медикам, не хватало даже кислорода…

Северные коэффициенты

Не все выдерживали. Но кто оставался - задерживался надолго. Заработки действительно были хорошие – от 800 рублей и выше. Северный коэффициент 1,7 рос каждые полгода. Правда, не постоянно: потолок - 2,5. Кто-то из ветеранов вспоминал, что когда первый раз отправил домой деньги, жена не поверила – решила, что украл. А трудились на севере работники со всей республики: Даугавпилс, Вентспилс, Елгава, Мадона, Саулкрасты.

О том, что строить дороги в тайге было тяжело, свидетельствуют цифры в журналистском блокноте: 30 километров в год, 32, 36… Зимой возводили насыпи, летом укладывали железобетонные плиты. Песок, который добывали в местных карьерах и который шел на дороги, больше напоминал пыль. Наши придумали новые технологии. В строительной лаборатории песчано-цементные смеси тестировали - определяли нагрузку, которую может выдержать земляное полотно...

Что такое Вынгапур

Дзинтари находился в Ямало-Ненецком национальном округе на территории Вынгапурского поселкового совета. Ваш автор побывал у председателя совета, узнал, что на территории округа живут представители 40 национальностей, что Вынгапур в переводе с ненецкого означает «желтая река».

Правда, представителей коренных северных народов встретить тогда не удалось: в поселки они заходили обычно весной – на праздник народов Севера. Судьба свела с ними позже – они учились в Тюмени в местных вузах. Одаренные и талантливые девушки и ребята, а еще - очень порядочные и честные...

В Дзинтари я застрял на пару недель. Оказалось, что самолетом в Тюмень не улететь, а поезда шли не каждый день. Правда, удалось увидеть Сургут. Тогда это был малопримечательный город с допотопным деревянным вокзалом. 

А о том, что у юрмальского Дзинтари когда-то в 400 километрах от полярного круга был тезка, нынче знают немногие – те, кто в советское время строил дороги, дома и поселки на тюменском севере. Ветераны «Латтюменьдорстроя» и сейчас собираются вместе, потому что северное братство – на века...

Илья ДИМЕНШТЕЙН.