1921 год. По США скитаются миллионы ветеранов Первой мировой. Работы на всех не хватает. Среди прочих бедолаг странствует и Роберт Эллиот Бёрнс — не путайте с тёзкой, шотландским поэтом.

Роберта Бёрнса, уроженца Бруклина, контузило на Первой мировой войне. Тогда термина «посттравматический синдром» ещё никто не знал.

Любимая девушка замужем, работы нет. Бёрнс бродяжничал, жил в дешёвых ночлежках, пока однажды другой ветеран, австралиец Флегг, не предложил ему и ещё одному бедолаге обчистить лавочку в Атланте. «Улов» составил целых пять долларов 80 центов на троих — вместо ожидаемой тысячи. Бургер тогда стоил до 40 центов.

Спустя 20 минут полиция повязала всю троицу.

Как ветеран и «новичок» в преступности, Бёрнс получил от шести до десяти лет принудительных работ (а Флегг — полсотни лет).

С точки зрения закона логично — зачем заключённому скучать за решёткой, когда он может работать на благо общества?

И как же работали заключённые в Джорджии?

Полосатая одежда из хлопка, без белья и носков, башмаки на пять размеров больше. На лодыжках — тяжёлые кандалы с цепью. От ножной цепи вверх шла другая цепь, длиной в три фута (90 сантиметров), с кольцом на конце.

Хочешь идти — держи конец цепи в руке. Хочешь работать — пристегни цепь к кожаному поясу.

Работа, еда, сон — всё в кандалах весом в девять кило. На ночь заключённых приковывали к общей цепи, которую пропускали через верхнее кольцо.

Подъём — в 3:30 утра. Завтрак — дрянной кофе, кукурузная лепёшка или жареное тесто, три маленьких куска свинины и сорго.

Дальше заключённых в предрассветной тьме разделяли на группы по двадцать человек, сковывали вместе и везли в грузовиках на работу.

С 5:00 до 11:30 группа Бёрнса вручную долбила в карьере дыры под заряды динамита или дробила большие глыбы.

Даже на утирание пота нужно было спросить разрешения.

Обед — лепешка и «коровий горох» (местное растение) с песком и червями. С 13 часов и до заката (около 18 часов) — вновь работа. Мытье — три таза на сотню человек, с тряпками вместо полотенец. Ужин — вновь лепёшка, три куска поджарки и сорго.

Еженощно каждый охранник выбирал из своей группы одного-двух человек, которые недостаточно усердно вкалывали. Иногда решали просто: не пахнешь пóтом — плохо работал. «Лентяев» пороли кожаным бичом толщиной в четверть дюйма. Десять ударов — и окровавленная жертва теряла сознание.

Из беглеца — в столпы общества

Однажды Бёрнс работал вместе с огромным негром (тогда афроамериканцев называли именно Negro) на строительстве дороги, поодаль от других заключённых. Негр умело махал кувалдой в дюжину фунтов (больше пяти кило). Бёрнс тихонько спросил — а мог бы тот метко ударить по браслету на кандалах? Негр ответил, что мог бы.

Бёрнс поставил ногу и натянул цепь, чтобы браслет кандалов занял нужное место. Малейший промах — и щиколотка вдребезги.

Негр махнул кувалдой — и попал точно куда надо. Стальное кольцо поддалось. Никто из окружающих ничего не заметил.

Дорога на волю. Кадр из фильма «Я — беглый каторжник»

Бёрнс попросил ударить ещё раз. И вновь меткий удар.

Ночью Бёрнс убедился, что сможет вытащить ногу из кандалов.

Система работ предусматривала, что один раз в день заключённый может попросить у охранника перерыв на пять минут.

Двадцать первого июня 1922 года Роберт Бёрнс отпросился в кусты — и пополз, как индеец. Когда охранник заподозрил неладное и открыл стрельбу, было уже поздно, попасть не удалось.

Охранники часами гнались за каторжником с собаками — как за беглым негром. Но Бёрнс ускользнул.

После часа в реке он наконец выбрался на берег — и тут же наткнулся на старую негритянку. Бёрнс честно признался старушке, что сбежал с каторги. Вместо того чтобы выдать беглеца полиции, негритянка нашла несчастному старый комбинезон — хоть и на пять размеров больше.

Бёрнсу продолжало просто невероятно везти — водитель подбросил его автостопом до Атланты, заглянувший в парикмахерскую полицейский не узнал в бреющемся клиенте беглеца… Наконец, Бёрнса случайно встретил знакомый каторжник, отбывший срок, — но не выдал.

Добравшись до Чикаго, беглец обратился к прохожим с речью «за всё хорошее» — и собрал два доллара 85 центов.

Бёрнс устроился на скотобойню за десять долларов в неделю, потом клерком — за 35, технологом на заводе — за 60. А позже он основал журнал Greater Chicago Magazine.

Бёрнс даже женился. Казалось бы, вот оно — счастье! Но когда в 1929 году он решил развестись, жена выдала его тайну полиции.

Жители Чикаго собрали целый комитет в защиту уважаемого гражданина. Власти Джорджии сказали: да ничего страшного, отработаешь два месяца в офисе — и гуляй.

Бёрнс вернулся в Джорджию. И… угодил обратно в кандалы — отработай-ка год, а потом подавай прошение об освобождении.

Тогда Бёрнс… снова сбежал! И в бегах написал книгу «Я — беглый каторжник из Джорджии» (Am a Fugitive from a Georgia Chain Gang!).

Голливуд тут же ухватился за такую историю.

Представьте — в одном штате США дают за поимку беглого каторжника 50 долларов. В другом оный беглец, пробравшись в Голливуд, учит знаменитого актёра Пола Муни изображать себя на экране. Причём Бёрнс часто вздрагивал, просто услышав стрельбу на съёмочной площадке…

В 1932 году фильм «Я — беглый каторжник» был готов.

Он отразил историю Бёрнса практически документально за одним исключением — в кино герой грабил по принуждению. Плюс убрали упоминания о штате, откуда именно он сбежал.

Роберт Бернс.

Пока зрители ломились в кинотеатры, Бёрнс снова ушёл в подполье. И фильм, опередив время, заканчивался поразительно мрачно — как в жизни.

В Джорджии хит сезона «почему-то» забанили. Лишь в 1945 году Бёрнс наконец смог законно приехать туда и получить прощение.

А заключённые в некоторых штатах продолжали работать в цепях вплоть до 1955 года.

Евгений Белаш, warhead.su