Он отметил, что есть несколько принципов, по которым можно понять уровень психического здоровья общества:

”Это можно измерить по количеству случаев психических болезней. Только тут главная проблема в том, что многие люди не обращаются за помощью, так что это - не самый точный показатель.  К таким случаям относятся и сложные психические заболевания, и депрессии. У нас раньше не так часто обращались за психологической помощью. Люди не шли к медикам с депрессией, но теперь ситуация меняется. Еще уровень общего здоровья можно понять по количеству самоубийств – это один из самых точных показателей. Еще можно делать опросы – университет Страдиня делал такие исследования до пандемии коронавируса, а теперь и после острой фазы. Еще один показатель – потребление алкоголя и разных веществ. Все эти исследования проводятся регулярно”, - рассказал он. По словам Таубе, до этого года в Латвии ситуация улучшалась.

„Например, количество суицидов с начала 90-х годов, когда 1200 человек совершали самоубийства из-за потери работы, отсутствия социальной помощи, уменьшалось – в 2018 году это уже 300 человек. То, что меня волнует, это количество самоубийств за первые восемь месяцев этого года – уже 200 человек. А это значит, что к концу года будет больше. Экономические кризисы являются очень важным фактором в этом случае. Люди не могут понять, что с ними происходит, они теряют работы, они одиноки, не могут обратиться за психологической помощью, они привыкли, что должны быть сильными, справиться сами. Отношение к психологической помощи меняется вместе с молодыми людьми, это долгий процесс. И в других странах это менялось долго, с демократическими процессами. Молодые люди, студенты уже не бояться признать, что у них агорафобия, что они бояться выходить на улицу. И они обращаются за помощью. Но для старшего поколения это все еще табуированная тема, особенно для мужчин 40-50 лет. 

Женщины более эмоциональны, они чувствуют большую ответственность за детей. У них есть попытки суицида, но они не умирают. А мужчины делают 80% от общего количества самоубийств. И это - активная часть населения, которому бы еще жить и жить”, отмечает он.

Психиатр подчеркивает, что первые признаки депрессии или тревожного расстройства может распознать семейный врач. „Человек чувствует учащенное сердцебиение, какие-то физические симптомы. Он обращается к семейному врачу, который должен распознать, мягко направить пациента дальше. Если это - депрессия, то человек замыкается. Его ничего не радует, ухудшается сон, он меньше ест. Это не факторы, которые мы можем заметить у своих близких”, - говорит Таубе.

По его словам, в Латвии доступна бесплатная медицинская помощь, которой не стоит бояться: „Очень хорошо работает центр Skalbes. Существуют тесты, страницы, кампании. Например, мужчина сидит дома, должен содержать семью, остался без работы из-за COVID, так сразу обратиться за помощью не может. А через интернет очень многие заполняют тесты, проверяют себя по симптомам. 

Потому что ко мне приходят женщины, рассказывают про своих мужей. Я им говорю, чтобы они их пригласили ко мне, я же не кусаюсь! Но в очень редких случаях приходят. Человек, если его что-то беспокоит, может найти в интернете помощь. Государством оплачиваемую помощь можно найти на сайте Наркологического центра, где есть информация о врачах, фотографии. Мы стараемся, чтобы человек попал как можно быстрее. Возможно, ему просто нужна консультация, может – курс, а возможно ему требуется стационар. Но эту помощь окажут. И за такой помощью можно обращаться по всей Латвии”, - отмечает специалист.