Туше! Полина Рожкова — первая паралимпийка Латвии в фехтовании

Рижанка Полина Рожкова не завоевала призового места на Паралимпийских играх в Бразилии, но заслужила самую высокую награду за личное мужество

На XV Паралимпийских летних играх, проходивших с 7 по 18 сентября этого года в бразильском Рио-де-Жанейро, Латвия была представлена 11 участниками в шести видах спорта: легкой атлетике, плавании, гребле, стрельбе из лука, конном спорте и фехтовании сидя. В фехтовании состязалась Полина Рожкова.

Паралимпийцы принесли Латвии четыре золотые медали и другие награды (в то время как олимпийцы — ни одной!). Полина не вошла в число призеров, в личном зачете она заняла 10-е место. Но зато она была первой нашей паралимпийкой в таком виде спорта.

Фехтование — это благородство, красота и, если хотите, творчество. В этой молодой и хрупкой на вид женщине оказалась недюжинная сила духа. Нам захотелось рассказать о ней, потому что такие люди — как маяки, освещающие темноту и прогоняющие мрак из нашей жизни…

Родилась Полина в Риге в 1985 году, ходила в 21-ю школу, окончила девять классов и поступила в Рижский государственный техникум, окончив его с серебряной медалью. Потом был Рижский технический университет, но из-за травмы ей не хватило полугода, чтобы получить диплом инженера-экономиста. Работала она с 18 лет, последняя работа, до травмы, — на 1-м Балтийском канале пиар-менеджером.

— Было очень интересно. В восемь утра я уходила из дому и в 10 вечера возвращалась: у меня было обучение на вечернем отделении, — вспоминает Полина.

И все время занималась спортом. Каким? Легче назвать те виды, какими не занималась. Это были и легкая атлетика, и баскетбол, и плавание. При этом девушка успевала хорошо учиться:

— Я получала такое удовольствие, я везде успевала!

Беда не приходит одна

Наступил февраль 2009 года, и случилось то, что случилось: Полина сломала спину, катаясь на сноуборде. Она признается:

— Вспоминать подробности не очень хочется. 15 февраля мне сделали операцию в Цесисе, после чего перевезли в Ригу. В шесть утра я проснулась, открыла глаза и сразу зажмурилась от солнца. Первое, что пришло в голову: руки у меня есть, голова работает, есть профессия — не пропаду. У меня не было паники, только мысль о том, что надо делать, чтобы встать на ноги. Мне собрали деньги на лечение — обо мне писали в газетах, рассказывали по телевидению. Хотя я была уверена, что сама смогу заработать, даже хотела вернуть собранные деньги. Я тогда не представляла, о каких суммах идет речь. На потраченные на реабилитацию деньги можно было купить несколько квартир.

А тут новая беда: я получила ожог до кости на ноге — не почувствовала температуры, поскольку потеряла чувствительность. Сидела в машине, вытянула ногу, поскольку она очень болела, и печкой прожгла ее. Нога заживала полгода, из дому я вообще не выходила.

За эти полгода я сдала на бакалавра, окончив вуз. Защитилась хорошо и пошла сразу на курсы повышения квалификации по бухгалтерии, быстро устроилась работать в одно общество, которое помогает инвалидам.

На какое-то время я как зашоренная лошадь была нацелена только на реабилитацию — с утра до вечера. Но потом поняла, что надо возвращаться в спорт. Хотя бы для того, чтобы не становилось хуже. Знаете, я до травмы очень хотела, чтобы у меня похудели ноги: у меня были разработаны икры, поскольку я их в спорте здорово накачала. А после травмы от икр остались какие-то тряпочки… Хотела, чтобы ноги похудели, — так и случилось…

Благородное фехтование

Полина рассказывает о своих бедах спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся. Откуда в этой нежной и изящной молодой женщине такая выдержка? Вот ее не надо учить искусству властвовать собою — сама любому супергерою даст урок мужества. А ей преподал этот урок — и не один! — спорт, которому она так предана и в котором покоряет новые вершины.

— Полина, как вы решили заняться фехтованием?

— После 2009 года я поехала на Украину реабилитироваться. Там в это время были сборы фехтовальщиков. Меня пригласили на тренировку — посмотреть. Мне очень понравилось, я просто загорелась. Обратилась в Паралимпийский комитет: дайте фехтование. Оказалось, нет его в программе. Я попала на керлинг, он мне понравился, хотя это командный вид спорта. Мне же хотелось на тот момент отвечать прежде всего за себя.

И в 2012 году я пришла в фехтование, а в марте 2013 года поехала на сборы, где собрались спортсмены, занимавшиеся уже год-два. С этого и начался мой путь в этом виде спорта.

— Что чисто физически вам было особенно трудно освоить в новом виде спорта?

— Трудности — это такая ерунда, если тебе нравится… Для меня фехтование благородный вид спорта. Но когда я попала на первые соревнования, то поняла, что это такой гадюшник… Сплетни, подставы… Ну и пусть — я занялась спортом серьезно. Поняла, что это мое. Хотя месяца через три, когда у меня все руки были синими от уколов рапирой, подумала: может, не мое? Но от этой мысли я быстро отказалась: раз я этим занялась, меня просто так не взять.

В 2014 году я получила первую медаль на европейском чемпионате. Первый старт на предстоящие Паралимпийские игры в Рио был в сентябре этого же года. А в августе мама попала в больницу. Я спала по три часа в день, но занималась и керлингом, и фехтованием. Хотя меня не оставляла мысль: зачем я туда поеду?

Но тем не менее в 2014 году в Польше в соревнованиях на Кубок мира я заняла второе место, что пошло в зачет на Игры. Значит, есть ради чего бороться. Я была почти на всех стартах 2015 года: в Канаде я взяла золото, в Польше в сентябре я была третья, в Париже — опять первая. И по рейтингу на 2016 год я шла под номером один на Паралимпийские игры…

Совсем неспортивные игры

— У меня дома все оборудовано для тренировок, повсюду мишени, — продолжает Полина свой рассказ. — Но даже если я не занимаюсь, то работа идет в голове. Мне даже снится, что я фехтую! Но в начале 2016 года пришлось пропустить несколько стартов из-за отсутствия финансов. Только в мае я поехала на чемпионат Европы, это был последний старт, который шел в зачет на Игры.

И мне там совершенно неожиданно поменяли медицинский класс. Я отказалась подписывать документы. Стартовала я в классе “В”, где спортсмены с травмой спины, а в классе “А” — ампутанты, у которых здоровые спины, и у них хорошо с балансом. У меня не очень хорошо с балансом, но я мешала тем, кто шел сразу за мной. И классификаторы из этих трех стран — Китая, России, Польши — меня переместили из класса “В” в класс “А”.

Сказать, что мой мир рухнул, — ничего не сказать. Причем было сказано, что никаких протестов от меня не примут. Меня, по сути, лишили золотой медали. А ведь я ради фехтования от столького отказывалась! Меня предупреждали: Полина, если ты не победишь, что будешь делать? Я отвечала: все получится, и я буду при медалях. Но не сложилось…

Когда у нас была презентация паралимпийской формы, журналист из России спросил меня, как я отношусь к отстранению российской сборной. Я ответила: “Четыре года подготовки к Играм не пошли коту под хвост. Ваши через четыре года будут только злее и сильнее. А мне назад дороги нет”.

Я сейчас на распутье. С одной стороны, хочешь доказать, что ты сможешь, а с другой — сколько надо вложить труда! Надо привести корпус в лучшее состояние, надо научиться фехтовать по-новому. А у ампутантов движения, скорости — все непривычное. И еще четыре года без зарплаты!

Сейчас у меня все сфокусировалось на керлинге. В ноябре пройдут крупные соревнования — чемпионат мира в группе В. Есть чем заниматься. Может быть, попробую греблю. Или останусь на фехтовании…

Пока надо расслабиться. У меня три с половиной года была фанатичная работа. И тут меня убирают… Это ощущение беспомощности самое неприятное. Может быть, сделают средний класс, между «А» и «В». Тогда у меня будет новая мотивация. Но и сейчас дел хватает: тренировки, работа…

 

Наука побеждать

— Что вам помогало все это время не опускать руки, бороться за себя?

— Я настолько была не готова смириться с тем, что со мной произошло, и очень много сил положила на реабилитацию. Первые три года я дома практически не бывала. Я двигалась дальше по жизни. Вот я сейчас сижу в коляске, а по всем медицинским данным я должна была лежать почти без движения. Да, я целеустремленный человек: я не слушала, когда мне говорили, что ничего не получится. От меня как от зеркала отскакивало все плохое. Сказала себе: нет, я не хочу смиряться, жизнь не заканчивается, просто появились новые обстоятельства.

Или такой аспект. Вначале мне было очень тяжело просить помощи. Сейчас я научилась просить — хотя бы самое простое. Я немного ем, чтобы не поправиться, я легкая. И коляска у меня легкая. Меня один парень может перенести с места на место, а двоим ребятам — совсем просто. Научилась сама находить для себя удобные варианты передвижения. И вообще не боюсь ехать куда-либо одна: знаю, что люди помогут.

Мне очень помог мой парень Андрей, с которым мы встречались еще до травмы и после нее — четыре года. Он со мной много занимался и делал то для меня, что обычно делают родители. Недавно мы с ним расстались.

Родителям я помогаю не меньше, чем они мне, — у обоих не очень хорошо со здоровьем. Морально я оказалась сильнее мамы и папы. Жалеть — это самое плохое, что может быть. Человеку нужно в любой ситуации быть самостоятельным. Когда с тобой беда, сознание того, что ты сама можешь с ней справиться, очень помогает.

Сегодня я не боюсь остаться одна — я справлюсь. Я сразу старалась сама все делать. Закрывала глаза и представляла, что у меня все работает. Чувствительность была потеряна, а я мысленно представляла, как я танцую.

— А друзья как себя повели в беде?

— С лучшей подругой первое время было тяжело из-за недопонимания. Ей казалось, что у меня нет времени и желания с ней общаться, а мне просто в тот момент надо было собраться с силами, чтобы бороться за себя. Сейчас мы стали ближе. То, что мы вместе пережили, никуда не денется. Наша дружба сохранилась.

Знаете, после травмы, когда я сидеть еще не могла, ко мне приезжали люди, которых я и не ждала, даже незнакомые. Мне очень помогали — и морально, и материально. Гуляли со мной. Хотя я понимала, что многие при виде меня как будто испытывали чувство стыда: они здоровые, ходят, бегают, а я не могу. Но я никого не виню…

— Что в вас изменилось из-за случившегося?

— Во мне моментами появляется смирение. Я себя приняла такой, какой я стала, также я проще отношусь ко многому, понимая, что не могу на все повлиять.

Я очень люблю солнце. Когда оно светит, мне хочется двигаться, жить, делиться с другими своим хорошим настроением, просто поболтать. Еще я очень люблю море, я выросла у моря, мой папа — спасатель…

Досуг и домашние питомцы

— Чем любите заниматься в то немногое свободное время, которое остается?

— Люблю читать книги, больше современную литературу по психологии. Люблю рисовать по стеклу. Очень хотела пойти заниматься на курсы мозаики, но пока не получается из-за соревнований по керлингу — придется пропускать занятия, которые стоят недешево. Хотелось бы научиться шить, но курсы — 90 евро в месяц, пока не получается. Вот тянет меня в сторону творчества!

Иногда люблю посмотреть сериалы, мелодраму. Почему-то нравится смотреть слезливые фильмы. Но больше всего люблю психологические триллеры и еще… мультики — добрые и приятные. Из актеров люблю Дензела Вашингтона и Данилу Козловского.

— Вы живете отдельно от родителей?

— Да. Но папа приезжает ко мне постоянно — он на пенсии — и одевает меня каждое утро. В восемь утра он уже тут как тут. Но я живу не одна — у меня два кота: черный Бублик шести лет и рыжий Ричард, ему годик. Воспитанные коты. Я знаю, что если уеду на три дня, с ними ничего не случится. Они у меня очень ласковые, громко поют песни. Не боятся чужих — сразу на колени усаживаются…

Рио: личные впечатления

Естественно, мы в разговоре не могли обойти Паралимпиаду в Рио-де-Жанейро. Все громкие спортивные события нашли свое отражение в разного рода СМИ. А что запомнилось нашей героине, так сказать, без фанфар?

— Поездка была тяжелая: мы летели с пересадками в Брюсселе и Лиссабоне, перелет составил больше суток, — вспоминает она. — После него у меня два дня болела спина. Погода не показалась такой уж невыносимо жаркой — мы много передвигались в автобусах с кондиционерами. Очень короткий день — и сразу темно. Рио для коляски не приспособлен, в основном мы находились в Олимпийской деревне, где в домах плохая звукоизоляция, проблемы с канализацией… Но жить можно.

Открытия, куда нас привезли за 2,5 часа до начала и продержали в помещении из бетона, я практически и не увидела. Оно было для телезрителей. К тому же Латвия шла под номером 88 — еще лишних полтора часа в бетонных стенах. Конечно, когда мы появились на стадионе, испытали волнение.

— С кем пришлось сражаться за призовое место?

— В моей группе один бой я выиграла у девочки из Гонконга, опытной и умелой фехтовальщицы. Один укол отделил меня от 9-го места. Но в моей группе у меня было не так уж много шансов, хотя бы потому, что на подготовку было отпущено только два месяца. Я старалась — мне не стыдно за свои пять боев. И последний бой — с девочкой из Китая, занявшей первое место. У меня были достойные соперницы, и я старалась не волноваться, выходя на старт. Этот опыт мне еще пригодится. Не знаю, куда меня еще занесет, определюсь на будущее…

Эта непростая история не окончена, в ней невозможно поставить точку, потому что наша героиня живет будущим, без оглядки на прошлое. И ее ежедневный тихий подвиг громче многих ярких побед.

Людмила АНИСИМОВА